Кунигас. Маслав (сборник)

Тут же стояли раскрытые бочки, из которых каждый черпал, сколько хотел. На земле кучами лежало награбленное в костелах и усадьбах богатство.

В различных местах лагеря возвышались изображения языческих богов. Старых было недостаточно, поэтому наделали новых, грубо и неумело вытесанных из дерева.

Раздались языческие вызывающие песни, толпа была пьяна, но пела с жаром.

Собек стоял так, среди стада коней, не зная, на что решиться; идти ли дальше или возвращаться, когда к нему подошел подвыпивший работник, который с бичом в руке присматривал за стадом, и стал внимательно присматриваться.

– Плохой корм! – забормотал он, чтобы начать разговор.

– Да, для коней, – сказал Собек, – но для нас всего вдоволь. Что же ты голоден, что ли? – смеясь, прибавил он.

– Я-то нет, да мне скотину жаль.

– Э, что с нею станется! Ведь она нам даром досталась, ты сгонял ее по усадьбам, что ж за беда, если какая-нибудь и подохнет.

– Ну, ну, – пробурчал работник, – пора бы уж бросить все это… В окрестностях не осталось ни одной усадьбы, ни одного монастыря или хоть костелишка, а я уж стосковался по хате.

– Что же ты в ней оставил? – спросил Собек. – Девку, что ли?

– Да, может, еще и не одну, – возразил работник. – Я не бобыль, могу их взять.

Он повернул голову по направлению к лагерю.

– Вон там их сколько! Как старшины повыберут себе, нам останутся только бабы!

– А вы вернетесь к своей, оно и лучше будет.

– Да, да, – забормотал работник, – может быть, все, а может быть, и не все.

Он зевнул и одновременно вздохнул, а потом ни с того ни с сего так хлопнул бичом, что кони шарахнулись в сторону, а пастух рассмеялся.

– Ну, уж теперь, верно, вернемся, видно, дальше делать нечего, когда ничего уж не осталось, – заметил Собек.

– Да, как же, так тебе и вернулись! – сказал пастух. – Осталось еще Ольшово. Там в замке заперлись магнаты, а у них сокровища большие и девок тьма, и никак их не взять! Вот мы и должны выкурить барсуков из норы!

– Это что еще за Ольшово, я не слыхал? – возразил старик.

– Потому что ты старый и глухой! – смеялся пастух. – А где же ты был, когда мы туда ходили?

– Я? – сказал Собек. – Да я же пас коров, я ничего не знаю.