На самом Дальнем Западе

—произнёс охотник, сжимая в руках свой девяти зарядный Портер (это ружьё, хранившееся как память о погибшем друге, Манфред брал только в торговые экспедиции – многозарядное оружие могло помочь при встрече с бандитами).

– Серьёзно, что ли? —предводитель старателей даже приподнялся на локте.

– Нет, понарошку. —тон пожилого пионера был убедителен..-Ну и ладушки.

4

Павел проснулся, резко сел на ложе, сжал руками гудящую голову. Ему пригрезился какой-то кошмар, правда, в памяти ничего не сохранилось кроме ощущения тревоги.

Молодой плотник посмотрел вокруг. Троица золотоискателей дрыхнет, а Манфреда нет. «ЧТО ТАКОЕ?» Вскочил, вскинул двустволку. Тишина. Близкий рассвет. За спиной фыркнул мул. Павел резко обернулся. Старик Манфред уже навьючил грузовых лошадок и седлал последнюю верховую – кобылку русского (её взяли на прокат в платной конюшне Техомы).

– Едим, что ли?

– Не шуми. —бывалый охотник поднял голову от седельной сумки. Когда они скрылись за поворотом тропы, юноша спросил:

– А почему их не разбудили?.

.

– Пусть спят, ничего с ними не случиться. В окрестностях, кроме дюжины ворон, никого нет.

– А, что это за парни?.-Скользкие ребята. Кстати, они вместе с Андерсонгом недавно перестреляли три десятка (или около того) мирных майда, так что лучше подальше держаться от таких золотодобытчиков. —лицо пожилого пионера было суровым.

– Говорят, они обчистили трупы туземцев?.-В этом не сомневаюсь. Их мулов я прежде видел у майду… -Манфред пришпорил своего клячистого скакуна.

5

Сдали товар торговке Линде.

Выпили в салуне по порции виски, за удачно выполненную работу (платил, разумеется, бывалый траппер). Павел торопился заглянуть к Дженни… Расставаясь, старик Манфред выдал русскому два доллара:

– Держи, вояка. Потрать их на себя. Отцу с матерью – поклон. Брату- привет. А сестрёнку поцелуешь от моего имени.

– Спасибо, дядька Манфред!

– На здоровье. —добродушно махнул рукой старый пионер.– Мы ещё с тобой погуляем по горам…

Губы юноши расплылись в счастливой улыбке.

В «САЛУНе ЛЬВА»

К тридцати годам Флойд Гилмор порядком остепенился – прошло время юношеского максимализма и юношеской горячности. Он долго не женился по настоянию матери, которая всегда твердила: «Сначала получи образование и специальность, а уж потом обзаводись семьёй.» Попойки в барах и салунах для молодого доктора пройденный этап. Теперь док посещал питейные заведения лишь с целью общения с согражданами. Хотя общения хватало и на работе.