Талисман

Я пожал плечами, а Арсений глубокомысленно изрек:

– Запутанная история! – Он поджал губы, покивал головой и добавил: – И запишите мне, пожалуйста, телефон тети и адрес бабушки!

Глава 6

Пока мы спускались полутемными крутыми лестницами, Арсений извлек из внутреннего кармана пачку денег, состоящую из пятитысячных купюр, и, разделив на две части, одну из них передал мне.

– Вытряс из Громова! Держи!

Я, слегка потрясенный суммой, припрятал деньги в свой внутренний карман.

«А карманам, как известно, денежки нужны!» – пронеслась строчка у меня в голове.

По одной из кривых улочек мы вышли на Кронверкский проспект. Здесь попадались редкие прохожие, машины рваным потоком рассекали лужи, а темноту – светом фар.

– Давай я тебе такси вызову! – неожиданно предложил мне Арсений.

– Давай, – с удовольствием согласился я, немного удивившись его заботе.

– Только полчаса придется подождать, пока машина подойдет. Может, чтобы не мерзнуть, зайдем куда-нибудь? – заботливым тоном продолжил он.

Ага! Теперь понятно, чего он вдруг такую заботу проявляет, – ему еще поговорить охота! Мы снова свернули на одну из улиц, отходящих от Кронверкского, и Арсений ринулся в ближайший ресторанчик. Кажется, это был ресторан грузинской кухни. Я покорно поплелся за ним. Ужасно хотелось домой, но ответственность, да и деньги в кармане мешали развернуться и уйти!

Не успели мы войти в помещение, как наткнулись на рослого мужчину в темных брюках и белой рубашке с расстегнутым воротом.

– Добрый вечер! – произнес он с легким акцентом. Но с места не сдвинулся.

Арсений обернулся, видимо, прочитать, куда мы зашли, потом взглянул на мужчину (не похож он на швейцара!) и неожиданно проговорил:

– Гамарджоба! – и далее в таком же духе.

У меня глаза расширились от удивления, потому что, услышав эту тарабарщину, мужчина спокойно кивнул, махнул рукой в сторону полутемного зала и, что-то громко крикнув, удалился.

В зале почти никого не было, только за одним из столиков сидели несколько человек, к которым подсел мужчина, встретивший нас у входа. Через минуту к нам подошла девушка (видимо, официантка), необыкновенно красивая, только очень серьезная, чуть ли не мрачная.