Салфур: Тайны Запретного Леса

Сейчас уже около трех ночи, а их по-прежнему нет. Нужно готовиться к худшему.

Девин мотнул головой, пытаясь понять, о чем толкует этот самовлюбленный мальчишка.

– К худшему? Что такое ты несешь? – спросил Девин и перевел свой взгляд в ту сторону, где почивала истекающая потом рыжеволосая девочка. Ее щеки нездорово пылали, веснушчатое искривленное болью и жаром лицо было повернуто набок, а приоткрытые побелевшие губы стали сухими от неистовой жажды. Сейчас она была похожа на окутанную Морфеем прекрасную принцессу из сотню раз пересказанных благодетельными матерями детских сказок, наивно ожидающую отнюдь не поцелуя храброго принца, а лекарства, воды и теплого крова.

– Я сейчас же отправлюсь за ними! – вскочив с места, воскликнул Девин, тая в своей душе злость и отчаяние.

– Девин, возможно их уже нет в живых, – хлестнул его словами Фиц, печально опустив взгляд своих светло-голубых глаз. – Тебе нельзя туда идти.

Жилы на лице Девина напряглись, Фиц своим наигранным видом раздражал его сильнее, чем собственное бессилие.

– Хватит притворяться, эгоист! Тебе абсолютно все равно, что ребят может быть уже нет в живых. Ты печешься только о собственной жалкой шкуре!

– Ты не прав, Девин, – уверенно парировал Фиц, понапрасну сжимая кулаки. – Там не только этот бестолковый, играющий в гения ботаник. Там Ниса. И поверь, мне ужасно больно от своих мыслей. Я ненавижу, презираю свою глупость не меньше, чем ты, – мальчик хлопнул себя по лбу, как бы указывая на то, что жить в собственном теле и сознании ему просто-напросто очертело.

– Думаешь, я поверю, что тебе не плевать на Нису? Не знаю, что между вами случилось, но с уверенностью могу заявить, что ты терпеть ее не можешь, – твердо ответил Девин, не оставляя попыток пробуравить приземистого парня взглядом.

Между ними вновь запылала новыми искрами непримиримая вражда. И создавалось ощущение, что очень скоро они перестанут сдерживать этот обжигающий грудь пыл и накинутся друг на друга, начнут остервенелую битву, которая прекратится лишь тогда, когда один из них перестанет дышать.

– Я не собираюсь что-либо тебе доказывать, крепыш. Скажу лишь то, что я… я… Да черт с ним, ты все равно ничего не поймешь.

– Ты даже и не пытаешься продолжать свою плохую игру. Как и ожидалось от такого недомерка, – Девин сплюнул на землю скользкую слюну и, многозначительно оценив взглядом Фица, уставился на ту самую тропу, вдоль которой с кривых ветвей свисали ленточки из полотна оборванного льняного платья Нисы.