Гроссмейстер

Тут к нам подошел невысокий полноватый мужчина, по возрасту ровесник Сердюкова, эдакий добряк, чем-то напоминавший Черчилля, одетый в обыкновенную белую рубашку, серые брюки и сандалии, прищурился на нас и без того узкими глазками и негромко произнес:

– Тело бы найти! Все бы уж успокоились! А так… – и, обращаясь к стоящему неподалеку высокому мужчине, по выправке похожему на военного, заявил: – Просрались! Кто обещал землю рыть? Кто обещал за неделю найти? Живую или мертвую! Чего отворачиваешься? Ты в этом городе главный! С тебя и спрос…

И махнув рукой на побагровевшего от негодования, вероятно, какого-то большого начальника, явно не привыкшего к такой критике, он пошел к отцу пропавшей девушки.

(Я заметил, что глава охраны президента фирмы, Дим Димыч, так и стоявший около Сердюкова, при этом довольно ухмыльнулся.)

– Слышь, Петрович, поехали ко мне? Чего ты тут торчишь, как сыч? Поживешь у меня немного… Юра, уговори его! – Толстяк повернулся к мужчине лет тридцати пяти, сидевшем в кресле недалеко от Сердюкова.

Он что-то внимательно изучал в своем телефоне, в беседе участия не принимал, но, услышав, что к нему обращаются, поднял голову и слегка удивленно посмотрел на говорившего.

– Сергей Мироныч, – откликнулся Юрий, – вы его лучше меня знаете…

И он изобразил неясную гримасу на своем умном холеном лице.

Георгий Петрович чуть вздрогнул, услышав голос Юрия, затем медленно повернул к нему голову и тихо, но четко произнес:

– Юра, теперь я тебе поручаю это дело.

Ты возглавишь поиски моей Маргариты…

Он замолчал, но никто не решился ничего сказать, даже Сергей Миронович, не говоря уже о начальнике безопасности. Лицо Дим Димыча свело злобной гримасой, но он не проронил ни слова. А президент уставился немигающим взглядом на Арсения, который качал ногой да еще и жевал жвачку.

– Мне сказали, что ты можешь найти… – так же тихо произнес президент, но поскольку в зале настала тишина, его было очень хорошо слышно. – Найти мою дочь…

– Могу, – спокойно, словно речь шла о пропавшей зарядке для телефона, заявил Строганов.

 – Если мешать не будут, – пожал он плечами.

– Не будут, – низким голосом сказал Сердюков. – Юрий Анатольевич будет над вами… шефствовать. Вы работаете с ним, докладываете ему… а он лично мне…

Он продолжал буравить взглядом Строганова, но тот сидел как ни в чем не бывало, молчал и глаз не отводил. А я поймал себя на том, что задержал дыхание, вероятно, от страха!

– Все.