Гроссмейстер

В мраморном холле Юрий остановился и обратился к нам, причем держал он себя с нами достаточно просто, но так, чтобы у нас не возникло и мысли, что мы одного с ним уровня.

– Так, – чуть кривя губы, начал он. – Старик меня озадачил… (Интересно, подумал я, что он имел в виду: что ему поручили решить задачу или что президент его удивил?) – Да, мне теперь только этого не хватало – руководить поисками.

– Давайте руководить буду я, – без тени иронии предложил Арсений.

Губы Юрия распрямились в тонкую линию.

– Типа, шутка такая? – спросил он и, чуть помолчав, продолжил свою речь: – Во-первых, я без понятия, с чего начинать эти поиски. Во-вторых, подчиняться вы будете лично мне. В третьих… у меня времени и желания играть в детективов нет. Что из этого следует?

(Я подумал, что у него туговато с логикой, но не стал озвучивать свои выводы.)

– Из этого следует… – начал Арсений, усмехаясь.

– Правильно! У нас с вами будут шахматы-адванс! А вы будете «бешеными фигурами»! О’кей? – Тут он вдруг широко улыбнулся и даже хохотнул.

– Нет, – оборвал его радость Арсений.

– Почему? – удивился Юрий. – Это шахматные термины…

– Потому что мы – «бомбы», если пользоваться шахматной терминологией, – мрачно пояснил Арсений.

– Гамбит, – примиряюще заметил я, не особо владея шахматным языком. Просто на «аминь» похоже.

Юрий с интересом посмотрел на нас.

Глава 5

Мы сидели со Строгановым на скамеечке около пруда. Мечта импрессиониста! Неподалеку, за синим забором, шло разрушение дачи Гаусвальд, известной в народе как «дом Ирэн Адлер».

Раздавался шум отбойных молотков пополам с русским матом, произносимым с иностранным акцентом. Гуляли родители с маленькими детьми, влюбленные парочки с пивом в руках и любители фотоохоты с дорогими фотоаппаратами наперевес.

Но несмотря на привычный и спокойный мир вокруг, я чувствовал себя как пациент клиники неврозов – тревожно. То, что нас ждали неприятности, как котенка Гава, я и не сомневался.

Слишком многих врагов мы могли себе нажить. В слишком опасную историю мы попали. И ощущал я себя этим беспомощным котенком среди собак бойцовских пород. Это я и попытался донести до своего напарника.

– Чушь, – коротко ответил Арсений. – Чего ты боишься? Кого? Ты сам себе противоречишь. Если, по твоим словам, они такие тяжелые фигуры, такие серьезные люди…

– А что такое «тяжелые фигуры»? – спросил я на автомате.

– Шахматный термин, – ответил Арсений.