Даева

Я покосился на синие холмы над осью горизонта и на возвышающуюся красную вершину, символизировавшую странную активность человеческой популяции…

– Может, в тот день полнолуние было? – предположил я. – Тебе надо астронома или астролога нанять, а не меня…

Я вздохнул. Конечно, я был рад сбежать из компании поклонников виртуальной реальности, но здесь я тоже слушал какой-то бред.

– Нет, – неохотно сказал Борис, – луна была новая…

И тут у меня вновь возникло ощущение какое-то непонятной тревоги. Как тогда, на улице… Представить себе, чтобы Борис проверял фазы луны, звонил какому-нибудь астрологу или пытался поймать бестелесную тень, я не мог.

Очевидно, Шималовские жена и дочь пропали именно в этот день. Но сомнительно, чтобы это было как-то связано с криминальной активностью…

– Давай поедим, – вдруг предложил Борис.

В холодильнике оказались бутерброды с бужениной, пицца и пиво. Я с удовольствием стал есть, наблюдая за Борисом, который, похоже, даже не замечал, что он ест и пьет. Почему он так нервничает? Откуда столь выраженная тревога? В конце концов, простите за бестактность, не у него же убили жену и с ума сошла дочь!

Борис, закончив есть первым, достал из папки несколько фотографий и разложил их на столе.

Я, жуя пиццу, молча рассматривал их. На всех снимках были запечатлены мозги! Я не специалист, но думаю, что человеческие. Надеюсь, что съемку производили в патологоанатомической лаборатории, а не дома у какого-то маньяка.

Боря уселся в кресло и стал смотреть на меня в ожидании реакции.

– Решил раскинуть мозгами? – скаламбурил я, стараясь выглядеть невозмутимо, хотя, признаться, снимки меня удивили. – А зачем они тебе? – спросил я у него, взяв одну из фотографий. На ней был разрезанный мозг жутко неаппетитного вида, из глубины которого выглядывал темно-багровый кровавый сгусток размером с десятирублевую монету.

Я положил фото на стол и непроизвольно вытер руки влажной салфеткой.

– Зачем мозги? – переспросил Борис, усмехаясь. – Чтобы думать.

– Своих не хватает? – спросил я и взялся за бутерброд.

 – А чьи это мозги?

– Это мозг Шималовой, извлеченный из черепной коробки во время вскрытия. В разных ракурсах, – абсолютно без эмоций сообщил Борис.

– Крайне интересный факт, – пробормотал я.

– Итак, жену Шималова обнаружили на улице, как я уже говорил, с проломленным черепом. Травма, несовместимая с жизнью. Но привезли ее еще живую. Как выразился дежуривший врач, «на подвздохах», – продолжал рассказывать Борис.