Даева

– Как дела? – обратилась она к Феликсу, причем более естественно, чем Роберт Михайлович разговаривал с Юлей.

– Как дела, – повторил он как-то чересчур ровно и безразлично. И добавил: – Я подумаю над этим.

Я потянул Маргариту за рукав, она обернулась, и я тихонько спросил:

– Можно я его порасспрашиваю?

Она немного удивилась, но кивнула. Встав в поле его зрения, я как можно спокойнее и доброжелательнее стал говорить:

– Феликс, добрый день! Меня зовут Алекс. Ты меня помнишь? Нас познакомила Диана. Мы были вместе в кафе.

Никакой реакции.

– Я бы хотел узнать, если, конечно, тебе не слишком тяжело об этом вспоминать, что с тобой произошло? Как ты сюда попал?

Феликс глянул на меня безо всякого интереса, явно не узнав, и я подумал, что ничего он мне не скажет, но ошибся.

– Здравствуй, Алекс! Я попал сюда из-за своих интересов.

Мы с Маргаритой переглянулись.

– Каких интересов?

– Я много путешествовал, иногда надолго оставался там… это нельзя.

Он вновь замолчал, затем добавил:

– Путешествия сознания самые увлекательные.

Я пожал плечами, а Марго пояснила:

– Это шизоидное расстройство личности. Человек погружается в свои фантазии, остается там и может забыть про реальность. Он рассказал вам, как попал в больницу первый раз. – И, обращаясь к Феликсу, спросила: – А как вы попали к нам в последний раз?

– Последний раз мы ждали истину, – так же монотонно ответил он.

– И как, – спросил я после того как он надолго замолк.

– Не знаю…

Он был словно в каком-то трансе. Я вопросительно взглянул на доктора. «Это действие лекарств: нейролептики, антидепрессанты», – шепнула Марго.

На этом его откровения закончились. Мы расспрашивали и так, и эдак – никаких реакций. А на вопрос об Аримане Феликс произнес следующую околесицу: «Тайна у дурака на кончике языка»!

– А где сейчас ваша мама? – сменил я тему.

– Не приходила, – равнодушно ответил Феликс.

– А когда ты ее видел последний раз? – продолжал я.

– Последний раз я ее не видел. – безучастно сообщил Волгин.

– Феликс, а у тебя есть братья? – спросил я, и этот, казалось бы, безобидный вопрос непонятным образом подействовал на больного: он поднял голову, уставился на меня широко раскрытыми глазами, и я уже испугался, что он, как и Юля, забьется в припадке!

– Почти у всех есть братья, – с непонятной интонацией заговорил он, – не все знают об этом.