Даева

Он сидел некоторое время задумавшись, но затем, вспомнив, что он не один, обратился ко мне:

– Что вы хотели? – и поскольку прозвучало это не слишком гостеприимно по отношению к протеже директора, он, спохватившись, добавил: – Весь в вашем распоряжении.

Я вновь посочувствовал ему, на этот раз про себя.

– Если вы заняты, то, может, я побеседую…

Он жестом остановил меня.

– Нет проблем. А занят я всегда. Так чем могу вам помочь? – на лице появилась дежурная улыбка, а в голосе – профессиональные интонации.

Я рассказал ему, что мне нужно, но он как-то не сильно обрадовался моей просьбе.

– М-да? – он посверлил меня недоверчивым взглядом. – Юлечку Иванову я веду сам. Я дам вам возможность побеседовать с ней. Но! Это в качестве исключения. Во-первых, ее отец…

– Ее отец меня и нанял. Можете позвонить ему сейчас. – Я расплылся в улыбке.

– Хорошо, – хмуро ответил психиатр. – Просто мы не разрешаем ее допрашивать даже полиции и прокуратуре. Не говоря уже о…

– А я и не собираюсь ее допрашивать.

– Исключено, – покачал головой мой собеседник, – точнее, невозможно. У нее антероретроградная амнезия. Но проблема даже не в этом…

(Я хмыкнул – проблема была в том, чтобы понять, что он говорит!)

– Она ни с кем не вступает в контакт, – продолжал доктор, глядя мимо меня в окно. – Только на фоне нашей терапии мне удалось немного пообщаться с ней. Не стану вас загружать терминами, но «достучаться» до нее вам, скорее всего, не удастся.

Теперь он перевел взгляд на меня, слегка наклонил голову, и я почувствовал себя пациентом.

«Ага, – решил я, – не иначе, как диагноз ставит. Главное – это обойтись без лечения».

– У девушки имеет место реактивный психоз, – продолжил он, не реагируя на мои вежливые улыбки, – ну, это когда у человека выраженная психотическая реакция на что-либо… да еще на неблагоприятном преморбидном фоне… то есть, когда уже имеется почва для помешательства.

– Спасибо! – радостно поблагодарил я его за разъяснения.

– Причем, истинные, – добавил он тоном продавца, сообщающего, что его товар настоящий, не подделка. – Зрительные, угрожающего характера…

– Извините, Роберт Михайлович, а можно поподробнее? – попросил я, предположив, что она могла видеть убийцу матери, или какого-нибудь Аримана…

Психиатр с явным интересом уставился на меня.