Даева

Я уверен, что это результат воздействия оружия массового поражения сознания! Именно этим оружием была убита жена Шималова и сведена с ума его дочь! А этого парня просто подставили и сделали виновным в убийстве…

Тут он внезапно замолчал и какое-то время сидел, задумавшись.

А я вдруг заподозрил…

– Боря, – негромко спросил я у него, – а кто он такой, этот парень-экономист?

– Мой сын… – бесцветным голосом ответил он.

Я удивился, потому что был знаком с его сыном, подростком…

– Мой старший сын от первого брака.

Глава 3.

Было около часу ночи, когда я пошел домой. Борис остался на работе. Я отказался от предложения довезти меня до дома, решив проветрить мозги. В свете последних событий такое выражение приобретало иной смысл.

Ночная жизнь в городе была в самом разгаре. На Невском даже образовалась пробка из машин. Народ разъезжался с вечеринок, ехал в клубы, рестораны и казино. Несмотря на непогоду, порхали ночные бабочки. Позвонила Диана. Она вылезла из виртуальной паутины, оставила компанию и была готова выйти в свет.

– Мы пойдем в ресторан, поужинаем тебе на зависть и зависнем там до утра. Все, игра окончена!

Счастливого пути, сказал я про себя. Разница в возрасте сказывалась. Диане было необходимо подобное времяпрепровождение, как мне прогулки по пустынным улицам и мрачным дворам.

Воткнув наушники в уши, я включил L-Dopha и попытался привести мысли в порядок.

Итак, меня наняли, чтобы собрать информацию о психотронном оружии! Такого в моей практике еще не было. Вопрос лишь в том, существует ли оно в природе? И можно ли доверять Борису? Во-первых, его паранойя. Во-вторых, он хочет спасти своего сына… Сочетается ли первое со вторым? А если он все выдумал, чтобы просто спасти своего ребенка? В наезд спецслужб я верю, в то, что они могут быть причастными к смерти жены олигарха – тоже.

Я брел по центру города и незаметно свернул с Невского на Маяковского. Здесь движения и шума было поменьше. Мрачная инструментальная композиция, которую я слушал, идеально подходила для моего настроения. Я в такт музыке шагал по черному блестящему тротуару, по отражениям желтых фонарей.