ЧЕРНЫЙ ОРДЕН

– Сколько их?

– Кого?

– Тех, кто проник в вашу квартиру… сколько их?

– Один… э-э-э, то есть одна.

– Одна? Это семейные выяснения отношений? —переспросили на том конце провода.

– Нет. Это не семейное. Старушка, какая-то. Скорее всего не в себе, не хочу выталкивать ее насильно, чтобы не навредить.

– Ну хорошо… Ожидайте наряд, – с этими словами диспетчер повесил трубку.

– Спасибо, – сказал в телефон Аркадий, из динамика которого уже шли короткие гудки, – сейчас приедут, – проинформировал он жену и посмотрел на часы.

– Спешишь? – поинтересовалась Лиза.

– А как ты думаешь? Ты меня сорвала с работы в самом начале дня!

– Извини, – тихо прошептала она.

Через час в дверь постучали. Аркадий, который уже не на шутку разнервничался своим незаконным отсутствием на рабочем месте, через дверной глазок, словно через прицел рассмотрел двух инспекторов полиции. «Наконец!» – подумал он.

– Здравствуйте! Здравствуйте! Проходите! Пациент там, – указав на дверь спальни, Аркадий закрыл за полицейскими.

Инспекторы поздоровались и вразвалочку прошли в прихожую, которую без лишнего стеснения осмотрели оценивающим взглядом. Таким взглядом это обычно делают покупатели, желающие стать владельцами понравившейся недвижимости, которые всем своим видом – походкой, выражением лица, взглядом и даже общением между собой желают показать, насколько им безразличен или даже не по душе интерьер. Аркадий уже был готов сделать неловкое замечание, как его телефон зазвонил, и он, взглянув на дисплей, а затем выругавшись, удалился из прихожей в дальнюю комнату, из которой через секунду вышла Лиза.

– Здравствуйте, – поздоровалась она с полицейскими.

Инспекторы вяло выполнили воинской приветствие и, открыв двери в спальню, вошли к старухе. С порога в них въелся смрад. Они, набрав воздуха, закрыли рты, зажали пальцами носы и инстинктивно попятились назад. Снова оказавшись в прихожей, инспекторы достали из карманов медицинские маски и резиновые перчатки.

И без того дурно пахнущая старуха, внешний вид, которой выглядел подобающе ее запаху, продолжала сидеть как ни в чем не бывало в хозяйском кресле.

О, как же был прав, Аркадий, когда подумал о естественной нужде бабки, при которой она обязательно должна была выйти из комнаты в поисках туалета. Но кое в чем он ошибся – для того, чтобы справить нужду ей не пришлось вставать. Она продолжала сидеть в, растекшихся по дорогой обивке, собственных фекалиях и при этом навязчиво улыбалась.