Масло

В то время в медиа активно обсуждалась проблема «эндзе-косай» – школьной проституции. Такая действительно существовала. Прогуливаясь по Сибуе в школьной форме, Рика не раз и не два ловила на себе оценивающие взгляды мужчин возраста ее отца, которые на пальцах пытались с ней сторговаться. В такие моменты она, ученица школы для девочек, чувствовала, как ее уютный девичий мирок трещит по швам. Стоило подумать об этом, полузабытый страх снова проснулся.

Кадзии Манако старше ее всего на два года, так что она наверняка испытывала что-то подобное.

Рика понятия не имела, где и как проводили время после уроков старшеклассницы в Ниигате, но на суде Манако говорила, что ее первый опыт случился с женатым мужчиной за тридцать, который по работе перемещался между Токио и Ниигатой. Кадзии тогда было семнадцать. В итоге она уехала за тем мужчиной в Токио, оставив малую родину позади. Вот тут между ними было различие: у Рики «малой родины» как таковой не было. Ей неоткуда было уезжать, бросив все, и некуда было вернуться.

Принесли брусок золотистого масла на тарелочке с прозрачной стеклянной крышкой.

– Так много… А ведь в последнее время масла не найти, – невольно пробормотала Рика.

Официантка едва заметно улыбнулась, услышав ее слова.

– Мы закупаем масло за границей. Выпечку можно выбрать на свой вкус.

Булочки привезли на сервировочной тележке. Рика понятия не имела, что взять, и в итоге остановилась на самом простом мини-багете. Надо было идти с Рэйко, пожалела она. Подруга наверняка подсказала бы, что лучше выбрать.

Она щедро намазала багет сливочным маслом и поднесла ко рту. Твердые, крошащиеся под языком кусочки масла вязли в ароматном мякише. Уже этого этапа трапезы было достаточно, чтобы вызвать восторг.

Следом подали смесь мелко нарезанного авокадо и снежного краба, сформированную в пирамидку с черной икрой на вершине. Блюдо обрамляли яркие зернышки граната: их кислинка приятно оттеняла сытность авокадо и сладковатый вкус краба, а сочный алый цвет делал блюдо нарядным и праздничным.

По утверждению Манако, в юности ее опекала целая группа пожилых мужчин, для которых она была кем-то вроде музы. Для разновидности проституции у этого «сообщества по взаимному согласию» были слишком мягкие правила, но все равно выглядело подозрительно. Сама Манако называла это «салоном для сознательных людей, которые знают толк в подлинных вещах». Интересно, какой она была в ту пору, когда только приехала в Токио?

Подумав, Рика заказала бокал красного вина.