Запомни, я твой куратор!

Захотелось даже пройтись по городу, найти лавку, где выдувают из стекла такую красоту и купить такую же для себя. В прекрасной компании балерины я и провела оставшийся вечер до самого отбоя, а следующий день лучше бы не наступал.

Шло вечернее занятие для бомбочек пятого курса. Мои парни медитировали под тихие звуки воды, когда в класс влетела раскрасневшаяся от забега помощница ректора мисс Дембер с криками:

– Хопс! Ректор вызывает срочно к себе! У Брайта срыв. Дома!

Все заготовленные слова для ректора – «что у меня занятия, он подождёт!», застряли в горле.

Паника хорошо так ударила по голове.

«Брайт дома – в черте города – у него срыв! Нужно добраться до него первой, иначе маги загребут в отдел по срывам и оттуда мне его уже не вытащить! Срыв в черте города строго наказывается! Именно поэтому большинство моих ребят почти безвылазно сидят в Академии. А если родители изъявляют желание забрать кровиночку на пару дней домой, мы сдаём их из рук в руки и всю ответственность за чадо, родители берут на себя!»

Узнав у помощницы адрес Брайта, попросила мисс Дембер отыскать Болтуса, чтоб приглядел за моими встрепенувшимися парнями, которые прекрасно знали, кто такой Брайт, и кто последнее время постоянно срывает их занятия.

Выбегая из аудитории, крикнула через плечо:

– Я пошла к Брайтам! Срежу путь через изнанку! Вернусь завтра утром, если выживу!

Забежав в первую попавшуюся пустую аудиторию, прикрыла дверь и призвала силу. Изнанка открылась для меня как устрица, позволяя за несколько шагов преодолевать огромное расстояние.

Всего пара шагов, и я добралась до ворот Академии, ещё пара тройка и я в нужном квартале столицы. Изнанку называли серым миром, поскольку цвета здесь отсутствовали. Осмотревшись в чёрно-белой местности, нашла глазами имения Брайтов на утёсе и вошла на их территорию.

Весь периметр был в защитных плетениях, что не позволял тьмагам пробраться в дом без разрешения. Для меня же это было не проблема. Барьер просто не засекал меня, как тёмных.

Ещё пару минут я искала, где бы выйти, чтоб никто ни смог засечь нарушителя.

Выскочив в густых кустах отцветшей сирени, я намертво застряла в её ветках, которые не желали отпускать мои распущенные волосы, решив оставить их часть себе на память. Пару минут ожесточённой борьбы, неприличное поминание чертей, и я выбралась наружу, сломав пару особо упорствующих веток. Хотя и сирень не осталась в долгу, заполучив себе несколько моих прядей.