Граф Брюль

» и засмеялась. Он приблизился еще ближе и встал около померанцевого дерева.

– Что я вас узнал, графиня, это неудивительно, – прошептал он. – Я узнал бы вас везде и не в этом королевском костюме, который вам очень идет; но что вы могли меня узнать…

– В костюме одного из Совета Десяти, – послышался голос из-под маски, – но он именно вам и идет.

– Графиня, вы восхитительны!

Она приняла этот комплимент совершенно равнодушно.

– Но будучи прекрасной, как божество древних, изваянное из мрамора, вы и холодны, как мрамор… как мрамор без души.

– Что же далее? – спросила маска. – Скажите что-нибудь поинтереснее, а это я уже слышала много раз.

– Но что же, как не это, могу я сказать вам, графиня?! – воскликнул Брюль дрожащим голосом. – Как только я взгляну на вас, во мне закипают месть, гнев, зависть, и с губ чуть не скрывается проклятье.

– Какая поэзия! Что же далее?

– Если б я только смел, я проклинал бы вас и тот день, и час, в который я вас впервые увидал, – произнес Брюль с чувством.

– Так ли это? – поворачиваясь и смотря на него, холодно спросила она.

– Нужно ли клясться, да и к чему вам моя клятва, когда вы другому поклялись перед алтарем?

– Я не требую клятвы, – спокойно возразила она, – я хочу убеждения, что это так, а его часто не внушает даже клятва.

Она долго смотрела на него.

– Моя любовь…

– Послушайте, Брюль, я верю, что вы были влюблены в меня. В этом нет ничего удивительного: я молода, имела имя и будущее для того, кто должен был получить мою руку; но это могла быть такая любовь, какую мы видим ежедневно, воспламеняющаяся утром и потухающая вечером. Я такой любви не желаю.

– Моя любовь, кажется, дала вам доказательство; она началась еще в детстве и живет еще, несмотря на то что вы отняли всякую надежду; будучи отталкиваема, она возвращается; презренная, она все еще не потухла.

– Любовь это или самолюбие? – спросила маска. – В твоих поступках, Брюль, главную роль играет самолюбие.

Брюль немного помолчал и покачал головой.

– Не спорю, что, потеряв надежду на счастье, хочу теперь быть страшным и сильным.

Маска взглянула на него и, опершись на руку, начала медленно и плавно говорить:

– Мы не знаем, что ожидает нас в будущем.