Студенты по обмену. Староста – Истинный Правитель

А Горелли, видя ажиотаж вокруг, расслабленно поднялся со своего места, и первый разрезал тишину, обращаясь к визитёру:

– Как прошла миссия, Лай?

– Паршиво! – отозвалась уставшая Староста.

Марко указал рукой на пустующее место, между ним и Иригой, но ЛайЛиоНетти покачала головой.

– Не дёргайся, я тут сяду! – отозвалась Лай, и мы все уставились за её спину, где был торец стола и пустота.

Но Цербер Академии «Эолзер» не обратил внимание на отсутствие стула. Сжав кулак, Лай дёрнула его вверх и вырвала из каменного пола себе сидение.

Староста рухнула в него, воткнула кинжал в стол и стянула с лица часть мундира. Карательница подняла голову к потолку, пытаясь успокоить внутреннюю ярость, что затапливала нас, словно цунами. Понемногу её мощь стала отступать, давая возможность нормально дышать.

– Настолько хреново? – уточнил Горелли, видя состояние подруги и искренне волнуясь за её Высочество, пока ошарашенные адепты младших курсов усаживались на места.

– Ну, если не считать, что старшего брата чуть не съели и я не стала вторым ребёнком в семье, а не третьим, то всё прошло… неплохо, – иронизировала злючка. – Но с каждым новым сражением прихожу к неутешительным выводам – чем больше переростки, тем они умнее.

– Поймали? – тут же прилетел вопрос темноволосой Сальярийки. – И что вы с ним сделали? Убили или пустили на яды? – вопросила Тамара и прикусила ноготок, выдавая интерес и жалея, что не состоит в группе исследователей, в которую изредка входили лучшие выпускники их боевой Академии, со слов отличницы.

– Нет. Пока просто посадили под купол и вытягиваем из него силы. Хорошо бы препарировать, но… меня отстранили от этого занятия. Сказали: «Чересчур кровожадна в познаниях!», – улыбаясь, уточнила Лай голосом ректора родной Академии. – Ничего страшного, вместо меня там Грин развлекается! – проговорила девушка, не обращая внимания на то, как дёрнулся Сангр от упоминания Дриады, и, прикрыв глаза, облокотилась на спинку своего каменного трона.

Я молча встал и, скинув с себя накидку, подошёл к моей девочке. Краем глаза заметил, как напряглась леди Шенгр, как она провожает меня взглядом, испепеляя лицо своим вниманием. От неё же ощутил ревность, смешанную со злостью. И мне это не нравилось.

«Слишком далеко зашло её воображение. Не быть нам вместе. Я Цербера люблю.