Барская жизнь

Барин вновь бросился к первой и теперь уже помог ей встать. Когда она устойчиво приняла вертикальное положение, то тоже начала возмущаться.

– Да, и впрямь дерьмом несет, фу, фу, какая гадость… Не прикасайся больше ко мне, насильник, или я буду звать на помощь.

– Зовите, кого хотите, только в поле кроме птичек вас никто не услышит. – Желая остепенить неприступных дамочек, заявил барин и добавил.

– Простите. Позвольте мне представиться – Павел Витальевич Ананьин, а это все мои посевные земли. Вот, объезд совершаю собственно, для оценки доходов и затрат.

– Оль, ты слышала? А барин то культурный попался, земли свои объезжает, – обратила на себя внимание вторая, и принялась поправлять свой внешний вид.

– Вот это белокурое создание величается Ольгой Андреевной, а меня зовите Елизаветой Аркадьевной. Вам понятно?!

Вторая фифа представляла собой брюнетку с прямыми волосами, в нежно-розовом длинном платье с откровенно большим бюстом, нагло торчащим из декольте и широкими бедрами. Ее располагающее к общению лицо было обильно разукрашено макияжем, хотя и без него она смотрелась бы не хуже.

В манере держаться она превосходила свою подружку и могла достойно вести разговоры на различные темы.

– Отвернитесь, Павел Витальевич. Нам туалет поправить нужно. Не можем же мы пред вами в таком виде далее находиться.

– Нам надо прихорошиться, – засмеялась Ольга Андреевна.

– Я это! Отойду недалеко, лошадей посмотрю. Бричку подгоню и обязательно вернусь. Слышите? Обязательно вернусь, не волнуйтесь только, – засмущался барин перед двумя смазливыми девушками неизвестного происхождения.

Обойдя опрокинутый экипаж барин, увидел, что его бричку лошади укатили далеко. Он добежал до стоящей одиноко лошади и вернулся к своей бричке, чтобы привязать уздцы к раме и вернулся к девушкам. Затем он вспомнил про лихого кучера и принялся его искать. Кучер нашелся не сразу. Он лежал далеко во ржи, без сознания. Чернявая лысоватая голова была разбита, кровь вымазала часть лица, бороды и уже спечься вместе с пылью.

Он лежал на левом боку в неудобной позе будто был мерт. Барин немного постоял в нерешительности перед ним, а потом присел, положил два пальца на шею и почувствовал, как бьется пульс, а потом потеребил кучера за плечо.

– Эй. Очнись, что ли. Просыпайся мужик. Давай же. Просыпайся уже.

– Оставьте этого дурака. Так ему и надо. Чуть нас не убил, скотина такая. – За спиной послышался голос одной из девиц.

– Как же можно оставить его здесь.