Искатели прошлого. Хроники бардов

Раб проиграет, и его вместе с сестрой снова продадут.

– Он сможет выиграть, – насупился маг. – Ты не видел, как он быстр.

– Это не важно. Если он и выиграет, освободить сестру ему никто не даст. Даже если кто-то из дворян решит поиграть в благородство и освободит её, раб всё равно останется рабом.

– Он не раб! – Рума всплеснул руками. Твердолобость принца надоела ему ещё на равнине.

– Вот именно что раб! – Акан прошипел это прямо ему в лицо. – Ты это прекрасно знаешь. И это ты угробил свой шанс выкупить его и освободить! Если ты так хотел помочь ему, зачем тогда отпускал купца, когда мог сразу отдать за него деньги? Или ты уже после раздобрел от слезливой истории? Такие здесь у тысячи и даже больше! Иди и спасай всех.

Акан говорил всё это вполголоса, не позволяя никому услышать, о чём идёт разговор. Рума сначала подумал, что принц просто взбешён, но нет. Акан был зол, но злость давно перегорела, и осталось только бессильное раздражение. Его слова не были похожи на пустые упрёки, и маг снова начал подозревать совершённую им ошибку.

И, возможно, ошибку фатальную.

– Ты, правда, не понимаешь? – устало вздохнул Акан. – Или просто прикидываешься? Ты же должен знать закон!

– Да какой к демонам закон? Он хотел убить его! Зачем мне было его выкупать?

Услышав это, принц вытаращил глаза; из-под его капюшона это смотрелось очень смешно, и Рума бы даже улыбнулся, если бы не сквозившее во всей позе принца удивление.

– Постой, ты же… Ты же должен знать. Ведь ты бывал в Кайге. Тем более ты родом из Маона. Там тоже распространено рабство!

– О чём ты? Что я должен знать, Акан? – Руме начало казаться: теперь он, наконец, узнает причину странного поведения принца и остальных из отряда.

Всё это время его тревожила одна мысль: несмотря на то, что большинство его спутников были дворянами, на время своих походов они предпочитали забывать об этом, да и дома, в своих родовых замках или деревнях держались приветливо со всеми, будь то дворцовая челядь, пастухи или крестьяне.

Они хорошо общались с Дарином, который, как позднее заметил маг, не чувствовал себя среди них обделённым или на вторых ролях. Даже с ним, человеком без рода и без дома, простым нищим, если подумать, они обращались, как с равным. И пусть он маг, пусть они через многое прошли вместе, но ведь какие-то предрассудки должны были остаться, но их не было.