Сага о силе и любви: Крылья

*****

Форт на Карросеуме – внушительное, неприступное сооружение, с мощными стенами, рвом и редкими узкими окнами, напоминавшее крепости древних времен, на самом деле являлся самым современным орудием усмирения. Верх технического тюремного прогресса. Здесь содержались отъявленные негодяи, самые опасные преступники – те, у кого была сила. И с ними в этих стенах справлялись на раз два. Лишали силы, общения, всего человеческого и превращали в безмолвных, опустившихся узников, молящих о смерти. Отсюда не выходили.

– Князь, большая честь. Чем обязаны? – склонил голову перед ним начальник форта. Это был невысокий, крепкий военный средних лет, сосредоточенный и мрачноватый.

– Лаэрт, – коротко процедил Азаир.

– Да. Он здесь, – подтвердил начальник. – В спец. отсеке. И, боюсь, не в себе.

– Приведи.

– Есть, – по-военному отозвался хозяин форта и добавил: – Это потребует некоторого времени.

Князь кивнул и прошёл вслед за ним в просторное помещение. Он осмотрелся. Зал допросов. Бетонный, серый, звуконепроницаемый. У противоположной от входа стены были расположены металлические двери, а от них тянулись круглые трубы-шахты – это были лифты для автоматического перемещения узников. Предметы и оборудование у других стен и на потолке выглядело вполне безобидно, но тех, кто испытали их действие на себе, бросало при виде их в холодный пот.

Начальник подошёл к пульту управления, ввел код, какие-то цифры и на мониторе высветилось изображение Лаэрта.

– Он внизу. Время ожидания шесть минут, – пояснил военный, отдавая команду вызова. Некоторое время ничего не происходило, потом датчик на мониторе загорелся желтым, двери среднего лифта с легким шипением распахнулись и в помещение выкатилась цилиндрическая капсула. Покрытая темным блестящим металлом. Князь нахмурился.

– А это зачем? – недовольно спросил он. – Почему не в обыкновенной камере?

– Был.

– Открывай, – потребовал Князь.

Начальник повиновался. Нажал на пульт управления и черная оболочка, сложившись слоями, опустилась вниз, а за ней показалась ещё одна, прозрачная. За стеклом в оковах стоял Лаэрт. Без одежды. И без малейшего шанса на движение. В дополнение к обручу, голова Лаэрта была зажата в тиски, сдавливавшие лоб и затылок.