Сага о силе и любви: Крылья

Первые две порции он выпил сам, потом его мозг стал отключаться и Айде пришлось силой вталкивать тягучую жидкость ему в глотку. С каждым разом поить становилось всё сложнее. Ей было жутко, Азаир стал походить на труп и почти не реагировал. Она совершенно измучилась.

«Ещё целых 6 часов и пол мешка этой гадости.»

«Прервёшься – убьешь меня», – мелькало в её голове и она снова бралась за дело. «Ох, нет. Не получится», – думала Айда, силясь открыть Азаиру рот, когда рядом с ней сел Сэйт. Тот провёл пальцами по лбу отца, коснулся его висков и осторожно разомкнул челюсти.

– Ох, как хорошо, что ты здесь, – облегченно выдохнула Айда.

Сэйт чмокнул её в щеку:

– Я буду поить, ты только подавай. Сколько ещё?

Айда рассказала ему, как Азаир, еле справляясь с руками, намешал какую-то странную смесь и, выпив, едва не задохнулся. Как сбиваясь и переходя на какой-то другой язык, объяснял ей, что делать, а она заставляла его пересказывать всё по новой, на – как она раньше думала – их языке. И вот уже седьмой час она глоток за глотком убивала его.

– Ещё пять часов. А потом всё, что осталось, и тот второй мешок истолочь, заварить и вымазать его. До полуночи, – Айда подала новую порцию сыну. – Сэйт, мне страшно. Он сказал, сжечь его, если через сутки после этого он будет мертв…

Сэйт взглянул на неё и спокойно произнёс:

– Не думай. Просто делай, что сказано, и всё.

Он осматривал каждый миллиметр тела отца, указывая матери, куда ещё нанести мазь. Та была такой жгучей, что Айда чувствовала её сквозь перчатки.

Азаир уже давно не походил даже на свою собственную тень, а она перестала понимать происходящее, когда Сэйт внимательно ощупал отца, провёл пальцами по голове и практически одним движением смахнул его волосы… «Азаир без волос. Кошмар.» Сэйт в последний раз перевернул отца и остался доволен. Осторожно завернул его в шелк и обнял маму:

– Теперь всё. Остается только ждать, – немного устало произнес он. – Я буду с ним. А ты иди, выспись.

– Ох, даже не знаю, на что надеяться… – вздыхала она, – и он сказал оставить его на сутки одного.

– Мне можно. А тебе лучше уйти, – сын снова обнял её и мягко выпроводил за дверь.

Заперев за мамой дверь, Сэйт уселся у стены и приготовился ждать. Кокон в центре комнаты походил на забальзамированную мумию, и думать о том, что под шелком его отец, совершенно не хотелось. Да и, наверное, не следовало. То, что они только что проделали с матерью, было за гранью понимания, но почему-то Сэйта совсем не занимало.