Зеркало Елены Троянской

И потом, я думал, что вы будете делать что-либо эдакое… а вы даже не смотрели карты или что там ещё…

– Голубчик, вы сюда пришли узнать о докторе Купере или фокусы смотреть? – насмешливо осведомилась мисс Ива. – Впрочем, если вам нужны фокусы – приходите. В четверг я буду устраивать спиритический сеанс у графа Бёрлингтона. Я вас приглашаю. Возьмите билет у Алоиза, скажите, что я распорядилась.

Когда Гай Флитгейл откланялся, прорицательница щёлкнула пальцами в досаде, вскочила с козетки, прошлась по комнате, слегка потирая острый подбородок и приговаривая: «Ах, как нехорошо! Как это дурно!».

Секретарь тут же появился внизу лестницы.

– Посетитель ушёл?

– Да, госпожа.

– Пригласительный взял?

– О, да, госпожа.

– Прекрасно. Надеюсь, на сегодня – всё?

– Всё, всё, драгоценная госпожа, совершенно всё! – радостно сообщил секретарь.

– Тогда ты свободен. Свободен, Алоиз.

Вернувшись в комнату, Ива огляделась, словно впервые увидев своё ателье, и вслух произнесла: «Оно всегда начинается так.

* * *

– Дорогой, чем мы займёмся сегодня вечером? – спросила Флоренс, весело и деловито прохаживаясь по небольшой гостиной на Дорси-лейн.

– Сегодня вечером я буду занят. В смысле – я приглашён на вечер, – ответил Гай Флитгейл из своего кресла.

– Вечер? Что за вечер? – удивлённо переспросила девушка.

– На спиритический сеанс, – с неохотой ответил Гай.

– Да?! – воскликнула Флоренс, удивлённо приподнимая брови. – И кто же тебя пригласил?

– Не уверен, что ты знаешь. Некая мисс Ива, она что-то вроде медиума, – с ещё большей неохотой ответил молодой человек, поднимая повыше свежий выпуск «Daily Telegraph».

– Боже мой, дорогой! Она же шарлатанка! Комедиантка и аферистка, все об этом знают! Зачем тебе это понадобилось, любовь моя? Это же смешно.

Фло была фраппирована. Она стала возбуждённо прохаживаться по комнате позади Флитгейла, теребя в руках перчатки.

– Дорогая, я всё знаю, не трать слов напрасно, – пробурчал Флитгейл из-за газеты. – В конце концов, у меня могут быть собственные причины, чтобы появиться там сегодня.

– Разумеется, дорогой, – Флоренс изменила тон на вкрадчиво-язвительный, – собственные причины! Твоё упрямство иногда бывает просто несносно. Ты никогда меня не слушаешь.