Непрощённые

Как говорил когда-то один приятель – если что-то плохое кажется, то, скорее всего, оно не кажется. А уж тот, бывший разбойник, грабитель имперских караванов, в неприятностях мало-мальски толк знал.

Что-то недоброе затевалось в окунских землях. А может, и не только в них. После Большой войны и так было неспокойно, а смутные времена порождают всякое. От мелких конфликтов за воз муки, до свержения правителей. Не то, чтобы Мэйр считал себя знатоком большой политики, но за годы странствий насмотрелся и наслушался разных, порой самых невероятных историй.

Да далеко и ходить не надо – казнили же волей Совета империи Безумного Императора, хоть и казалось это невозможным. Выдали же Старшие на людской суд своего предводителя, Вождя Вождей – Тхоори, пусть раньше о таком, наверное, никто и помыслить не мог. А нынче трон империи пуст. Вон он, предполагаемый Император бродит по кустам в компании шенни, кроликов ищет. Как скоро Совет побеспокоится, где же их избранник? Как скоро король Брондал пошлет войска на поиски сына.

– Вот что, принц, – Мэйр остановился. – Думаю, надо мне в Дримгор сходить.

– Зачем? – спросил Сингур, отряхивая с рукавов капли росы и налипшую хвою.

– Попробую разнюхать что-нибудь, поговорю с трактирщиком Тино, он мужик надежный, а слухи в трактирах – первое дело. Не складывается у меня что-то в голове, надо бы разузнать получше о том, что творится.

Сингур пожал плечами. Помолчал немного, потом сказал:

– Может и верно.

Мэйр внимательно посмотрел в лицо принца. Пугала ли парня мысль остаться здесь в лесу одному – точно пугала, но виду он старался не подавать. Лицо его оставалось спокойным, только взгляд серых глаз казался чуть тревожным.

– Пообещай мне, что будешь сидеть в хижине, пока меня не будет, – серьезно сказал Мэйр, – Ну а если какая угроза случится, придет кто, постарайся просто улизнуть на север, вдоль хребта, в леса.

– Обещаю, – Сингур кивнул. – Не беспокойся, геройствовать не стану.

Проводив принца до Жабьей скалы, Мэйр развернулся и направился по тропе к Дримгорской дороге. Переходить не стал, шел как есть, на двух ногах, при оружии. На голову набросил капюшон старой охотничьей куртки.