Две карты

Прямо перед лицом трепыхались белые всполохи. Сузи деловито прошла в комнату, подозрительно уставившись на половину Кайги, торчавшую из холодильника, но, видимо, всё поняла, когда его голова вынырнула из-за дверцы.

Раймону она нравилась. Шустрая девчонка, всюду сующая свой нос, но при этом всегда знающая, когда промолчать.

– Шун-нии, – протянула она, – мне нужна твоя помощь.

– Мм? В чем дело?

– Ты должен вытащить Эри!

На кухне стало подозрительно тихо, и Раймон предпочёл не закатывать глаза, а быстрее увести девчонку в комнату.

– И что с ней?

– Она «красная». Мне пришло письмо о сегодняшнем аукционе.

– А от меня ты что хочешь?

– Пойдем со мной. Я боюсь, что у меня не хватит денег.

– Не пойду. Но разрешу взять мою карточку. Только не скупай там всех.

– Но ведь…! – Раймон вздохнул. Не было никакой охоты снова идти на этот аукцион и смотреть на испуганных людей. Да и деньги тратить тоже. Но раз Сузи просит, то и одна справится. Зная её пробивной характер, сомневаться он даже не начинал.

– Но вы ведь встречались. Разве ты не хочешь помочь ей?

– Кто это тебе сказал? Она?

Он порадовался, что не стал менять иногда похрустывающие полы в квартирке. Крадущиеся шаги они выдавали на раз. Осторожно бросив взгляд за спину, он понял, что минут пять поговорить без опасности для головы ещё можно, и снова посмотрел на огорчённую и непонимающую девчушку.

– Объясняю для тупых, – последнее слово пришлось сказать громче. – Когда какие-то стервы пытаются втереться ко мне в доверие, меня не колышет.

Сузи замолкла. Раймон даже решил, что был слишком груб. Но она быстро оправилась и уже выжидательно наклонила голову. Как птичка, ожидающая зёрнышко.

– Тогда хотя бы расскажи мне про аукцион.

– С чего ты взяла, что я там хоть раз был?

Сузи, молча, махнула рукой на кухню. Там Кайга всё ещё вел себя слишком тихо.

После настырных уговоров пришлось-таки рассказывать. И не один раз. После стало понятно, что подробности можно было опустить. Сузи держалась, но с каждой минутой, приближающей её к вечеру, всё больше казалась напуганной.

А у Кайги, видимо, кончилось терпение.