Параллельная вселенная Пеони Прайс

Не нужно быть Эйнштейном или Платоном, чтобы прийти к выводу, что родители Пенни – мои новые родители – не просто богаты, а чертовски богаты. Откуда такие деньги? Они работают на сицилийскую мафию? Они аристократы? Они знамениты? На эти вопросы дает ответы Википедия: их зовут Стенли и Лили Прайс, он режиссер, снявший последний фильм семь лет назад, а мама – менеджер по кастингу и бывшая актриса ситкома, название которого ни о чем мне не говорит.

И почему я раньше не додумалась найти информацию в интернете?

Стенли возвращается с двумя треугольными бокалами, в фильмах из таких обычно пьют мартини, и протягивает один мне.

– Мой фирменный.

Я прячу телефон в сумку и беру бокал с оранжевой жидкостью.

– Он безалкогольный, – предвещая возможные опасения, предупреждает Стенли.

Пробую «его фирменный»: на вкус как грейпфрутовый сок вперемешку с абрикосовым и лимонным – непривычно, но вполне сносно.

– Извини, что заставил тебя стоять на крыльце, – не ждал гостей. – Он устраивается рядом вполоборота ко мне и кладет ногу на ногу.

– Ты куда-то собираешься?

– С чего ты взяла? – Рука со стаканом повисает в воздухе.

Я хмурюсь. Может, я схожу с ума, но он определенно одет как человек, который собирается на прием.

– Твой костюм.

– Да, новая коллекция Armani. – Он заботливо поправляет и так идеально лежащие лацканы пиджака. – Нравится?

Я киваю, ведь мне нравится, но я все же в замешательстве. Носить Armani в качестве домашней одежды – это… необычно.

– Скоро начнутся съемки «Планеты Красной камелии», – это не вопрос, а утверждение.

– Ты уже в курсе?

– Контракт на четырнадцать миллионов – это не шутки, дорогая. К тому же мы с мамой, как твои менеджеры, обязаны такое знать.

– Я думала, Элайза – мой менеджер.

– Конечно, но и мы не можем оставаться в стороне. Элайза, безусловно, талантливый организатор и агент, но она никогда не позаботится о тебе и твоих делах так, как мы, понимаешь?

Я осторожно отпиваю из бокала, а он продолжает:

– Я всегда говорил, что тебя ждет большое будущее, и ни разу за двадцать лет в этом не усомнился.

– А где мама?

Он едва заметно усмехается и отпивает из бокала.

– После стресса с аварией и пресс-туром она решила отдохнуть в Париже, – это звучит так просто из его уст, словно в столицу Франции можно летать каждый день.