Журнал 64

Касперсен прославился в качестве адвоката на судебных процессах и был известен как местный политик, так что его организационный опыт обеспечивал ему надежное место среди них. Однако с того самого дня, когда он принялся считать сребреники, с ним было покончено. Курт Вад должен был что-то предпринять, учитывая текущее положение дел.

Никто не должен прикасаться к функционированию «Секретной борьбы» до тех пор, пока он лично не даст добро.

* * *

Она сидела у экрана телевизора, где он оставил ее перед уходом; сиделка только переодевала Беату и давала питье, когда требовалось.

Курт немного постоял в стороне, наблюдая за ней. Свет от люстры с подвесками падал бриллиантовыми отблесками на ее волосы. У Беаты был мечтательный вид, это напомнило Курту о том дне, когда она танцевала для него в первый раз. Возможно, возлюбленная вспомнила те времена, когда вся жизнь еще ожидала ее впереди…

– Ну как, видела передачу, ангел мой? – спросил он очень тихо, чтобы не испугать ее.

Беата на мгновение улыбнулась, но взгляд ее по-прежнему был где-то далеко.

Моментов просветления в ее теперешней жизни было не так много. Мозговое кровотечение сильно повлияло на восприятие этой женщиной окружающего мира, и все же Курт чувствовал, что, возможно, она что-то еще понимает.

– Сейчас я уложу тебя, Беата. Тебе уже давно пора спать.

Мужчина приподнял на руках хрупкое тело. Когда они были молоды, он подхватывал ее как пушинку. Затем настало время, когда его сил перестало хватать на то, чтобы носить на руках зрелую и довольно упитанную женщину, но теперь Курт снова поднимал ее как пушинку.

Возможно, ему следовало радоваться, что он может это сделать, но он не радовался, и, положив Беату на кровать, мужчина вздрогнул. Как быстро она закрыла глаза… Не дожидаясь даже, пока голова окажется на подушке.

– Я вижу, любимая моя, жизнь угасает. Скоро настанет наш черед.

Вновь спустившись в гостиную, Вад выключил телевизор, подошел к гарнитуру времен графини Даннер[5 - Даннер Луиза Кристина (1815–1874) – графиня, морганатическая супруга датского короля Фредерика VII.

] и налил себе коньяку.

– Я проживу еще десяток лет, Беата, обещаю тебе, – сказал он самому себе. – К моменту нашей с тобой новой встречи все планы будут выполнены, а мечты воплощены.

Он кивнул и осушил бокал одним глотком.

– И никто, мой друг, никто нам не помешает.

3

Первое, что она почувствовала, было какое-то инородное тело в носу. И еще голоса над ней.