Женщина в клетке

Асад положил на стол одну из папок:

– Это единственное дело, которое я сам помню. Оно случилось, как раз когда я ходил на курсы датского языка, и мы читали о нем в газете. Оно показалось мне тогда очень интересным. И сейчас тоже.

Он протянул папку Карлу. Тот бегло взглянул на обложку:

– Значит, ты приехал в Данию в две тысячи втором?

– Нет. В девяносто восьмом. Но на курсы датского языка я ходил в две тысячи втором. Ты тогда занимался этим делом?

– Нет, до структурной реформы такие дела проходили по ведомству разъездной бригады.

– И к разъездной бригаде оно отошло потому, что все случилось в море?

– Нет, это было потому… – Но тут Карл взглянул на внимательное лицо Асада с выразительно двигающимися бровями и передумал вдаваться в объяснения. – Да, именно так.

Зачем отягощать неподготовленный ум длинными экскурсами в область процедурного порядка полицейского ведомства?

– Классная была девушка Мерета Люнггор, мне кажется, – сказал Асад и бегло улыбнулся.

– Классная? – Перед глазами Карла возник образ красавицы, брызжущей энергией.

11

2002 год

Прошло несколько дней, а куча весточек на столе все росла. Стараясь не показывать своего раздражения, секретарша держалась с напускным дружелюбием. Несколько раз, думая, что Мерета не замечает, она подолгу ее разглядывала. Один раз спросила, не хочет ли та поиграть с ней в сквош, но Мерета отказалась: она больше не собиралась заводить приятельские отношения с подчиненными.

После этого секретарша вернулась к обычному тону, сдержанному и официальному.

В пятницу после работы Мерета забрала последние письма и, перечитав несколько раз, бросила в пластиковый мешок, который завязала и отнесла в мусорный бак. Чтобы с этим было покончено раз и навсегда.

На душе было уныло и скверно.

Домработница оставила на столе жаркое, и оно все еще было теплым, когда они с Уффе наконец набегались по комнатам. Рядом с огнеупорной латкой лежал конверт и сверху записка.

«Не хватало только, чтобы она решила уволиться», – подумала Мерета и прочла записку: «Приходил человек с конвертом. Должно быть, из министерства».

Мерета вскрыла конверт и обнаружила там бумагу, на которой было написано: «Удачной поездки в Берлин». И больше ничего.

Рядом в нетерпеливом ожидании сидел над пустой тарелкой Уффе, его ноздри подрагивали от аппетитного запаха. Сжав губы, чтобы не расплакаться, Мерета стала накладывать ему еду.