Женщина в клетке

В три широких шага Карл поднялся по лестнице, без стука заглянул в дверь, не тратя зря времени на церемонии, и заорал что есть мочи:

– Сколько можно, Йеспер, это же черт знает что! Звуковыми волнами высадило два окна на Сосновой Поляне. Платить за них будешь сам!

Такое мальчишка уже слышал от Карла не раз, поэтому согнутая над клавиатурой спина даже не шелохнулась.

– Эй! – крикнул Карл ему в самое ухо. – Уменьши звук, или я перережу провод от модема!

Громкость чуть-чуть убавилась.

Внизу Мортен уже расставил на кухонном столе тарелки. Один из соседей по таунхаусу назвал его как-то суррогатной домохозяйкой, но это было неправильно. Мортен был не суррогатной, а самой лучшей из всех домохозяек, каких когда-либо доводилось встречать Карлу. Он делал все: ходил в магазин, стирал белье, готовил еду и убирал в доме, распевая при этом оперные арии. А еще платил за квартиру.

– Мортен, ты был сегодня в университете? – спросил Карл, заранее зная ответ.

Жильцу уже стукнуло тридцать три года, и последние тринадцать лет он прилежно занимался, изучая все, что угодно, кроме тех предметов, которые имели отношение к его трем специальным курсам. Результатом были поразительные познания во всех областях, кроме той, на изучение которой он получал государственное пособие и которая, как предполагалось, должна была впоследствии стать его профессией.

Мортен повернулся, отгородившись от Карла мощной жирной спиной, и злобным взглядом уставился в булькающую на огне кастрюлю.

– Я решил перейти на государствоведение.

Об этом он уже говорил, так что переход был вопросом времени.

– Черт возьми! Не лучше ли все-таки закончить сначала политологию?

– На политологии большинство голосует за правительственные партии, это не по мне. – Мортен бросил в кастрюлю щепотку соли и принялся мешать.

– Да ты-то откуда об этом знаешь? Ты же туда и не ходишь!

– Вчера я там был.

– Подумаешь: политик начал на крайнем левом фланге и в конце концов перешел к либералам. Что тут такого уж страшного?

– Я сказал, что она служит примером того, как за высоколобой внешностью может скрываться совершенно низколобая личность. Они не смеялись.

Странностей у Мортена хватало. Это был вечный студент-переросток, почти бесполое существо с повадками старой девы.