Живой лес

– Алёна, немедленно прекратите так вести себя в приличном месте! – наконец, Клозель очухалась до возможности сделать мне замечание. – Это всего лишь кот, и чтобы с ним не случилось, девушка обязана держать себя в руках и соблюдать порядки!

Я, конечно, знала, что Клозель недолюбливает Ку-ку, но эта фраза заставила меня содрогнуться. Кипя злостью, я посмотрела на наставницу.

– Вы считаете, что если Ку-ку сдохнет в этом доме от сочного перепела, которым вот он, – я мотнула головой в сторону Ратмира, – решил его попотчевать, то это улучшит контакт между нами и мое благоустройство здесь?

– Приличные девушки не ползают под столами! – услышала я молодой незнакомый голос и повернулась к его источнику в виде юной красавицы, но ответить не успела.

Кто-то подал здравую мысль:

– Надо в кота чем-то кинуть!

Мгновение на размышление, и я протянула руку к Ратмиру:

– Снимайте ботинок! – мои-то туфли остались в комнате, из которой я стремглав бросилась на поиск Ку-ку.

– Что??! – опешил тот. Уверена, никто и никогда не смел беспокоить его по столь бестактному поводу.

– Быстрей! – завопила я, видя, что Ку-ку все еще не притронулся к трапезе, а развлекается произведенным своими действиями эффектом. – Немедленно! Ботинок!

И, опустившись на корточки, пока жених страдал невиданным тугодумием, полезла к ботинку сама. За что немедленно получила ощутимый толчок в бок от Клозель.

– Нет-нет! Не надо, Алёна, я сам! – испугался мужчина и моментально стащил с ноги черный лакированный ботинок.

Я схватила добытое и прицелилась получше, надеясь, если не сбить перепела, то хотя бы сбить спесь с наглого кота и заставить его сползти вниз, замахнулась и что есть силы кинула ботинок, целясь в верх шкафа. В верх шкафа я попала. Правда не туда, где сидел Ку-ку, а чуть ниже, вероятно, в философские тома. Эти книги будто только того и ждали, что в них что-нибудь попадет, две из них, по виду невероятно старые, немедленно вывалились из шкафа. Совершив свой последний в жизни полет, одна угодила прямо в бородатого Файна, отчего тот осел и охнул, потирая лоб:

– Ну и дела.

Вторая книга упала на пол и моментально рассыпалась в труху из мелких кусочков желтых от времени рукописей.

– Старинный фолиант! – чуть ли не завизжал жених и стал меняться в лице, наливаясь злостью. Злостью к кому? Ко мне? К невесте, спасающей беспомощное животное.

Нет прощения за такие эмоции! Мэри тоже схватилась за сердце. Видимо, считала старинный фолиант чуточку своим тоже.