Тьма в бутылке

Если даже похищение действительно состоялось, кто может утверждать, что похищенный не был выкуплен в срок? Ведь могло такое произойти, правда? А потом все предалось забвению. В таком случае мы ведь не станем продолжать расследование, верно? Может, о похищении знали всего несколько посвященных людей.

Асад мгновение смотрел на него.

– Да, Карл. Вообще-то, мы многого не знаем, но и не узнаем никогда, если ты говоришь, что нам стоит прекратить расследование.

Он смылся из кабинета молча, оставив контейнер со своим клейстером и нож на столе Карла.

Что, черт возьми, с ним случилось? Неужели реакция на неграмотность и иностранцев? Обычно он спокойно воспринимает намного более обидные вещи. Или настолько поглощен этим делом, что не в состоянии сосредоточиться ни на чем ином?

Карл наклонил голову и прислушался к голосам Асада и Ирсы, доносившимся из коридора. Жалобы, жалобы, жалобы. Ничего больше – сто процентов.

Потом Мёрк вспомнил о вопросе Антонсена и поднялся:

– Разрешите мне на секунду прервать ваше воркование?

Он приблизился к двум своим сотрудникам, расположившимся перед огромной копией письма.

Ирса стояла тут с того момента, как передала ему добытые счета акционерных обществ. В общей сложности уже четыре-пять часов за текущий день, не замечая ничего.

– Воркование! Ты фильтруй мысли в мозгах, прежде чем говорить, – выдала Ирса и вновь обратилась к копии письма.

– Асад, послушай, комиссар полиции в Рёдовре получил ходатайство от Самира Гази.

Самир хочет вернуться на их участок. Тебе что-то известно об этом?

Асад непонимающе посмотрел на Карла, но явно насторожился:

– Почему мне должно быть что-то известно?

– Ты ведь избегал Самира, верно? Может, то, что вы друг другу не понравились, сыграло какую-то роль? Я прав?

Ему показалось или Асад действительно выглядел обиженным?

– Я не был знаком с этим человеком. Видимо, он просто желает вернуться на прежнее место работы. – Тут Асад чересчур широко улыбнулся.

 – Может, ему пришлись не по душе напитки в булочной?

– А, именно это я и должен сказать Антонсену, да?

Асад пожал плечами.

– У меня есть еще несколько слов, – вклинилась Ирса, схватила стремянку и притащила ее на прежнее место. – Буду писать карандашом, чтобы потом легче было стереть, – прокомментировала она с предпоследней ступеньки. – Ну вот, теперь это выглядит так. Всего лишь предположение. Особенно после слов «У него» мне пришлось додумывать.