Реки текут к морю. Книга I. Курс лечения несчастной любви

– Все эти древние гробы вон отсюда: и сервант этот, и стол, урод какой, ножищи как у слона, и шкаф из прихожей, его еще отец сам делал после войны, тогда ничего не было. Закажем шкаф-купе.

Но тогда неожиданно воспротивилась мама. Эля никогда не спорила с матерью, это был едва ли не первый раз в ее жизни. Но она встала на защиту «старья».

– Это антиквариат, мама. На вот, посмотри, – она сунула матери под нос открытый ноут со страничкой какого-то, выбранного наугад, антикварного магазина, – стол почти как у нас.

– Вот и прекрасно! Значит, не выбросим, а продадим.

Но дочь не позволила. Произошла некоторая перетасовка мебели в квартире. «Старье» переселилось в комнату Лизиных родителей. Прадедушкин шкаф остался на своем месте в прихожей, а сервант – на своем, впритык к Лизиному диванчику. На помойку отправились выношенные до дыр кресла-кровати, на которых в детстве спали двойняшки Эля и Ленуся. А бабушка стала счастливой обладательницей небольшой гомельдревской стенки, середину которой занял новый телевизор.

И вот теперь обе дверцы серванта были распахнуты, и оттуда выгребалось и тут же перебиралось все подряд: коробки с забытыми намертво вещами, пакеты с бумажками, баночки с чем-то брякающим внутри и другие сокровища. Лиза не могла это пропустить и присоединилась к ползающей по полу троице.

– Ой, моя коллекция монеток, – Эля открыла металлическую… Что это? Баночка? Пудреница? Или сюда пуховку совать? Или в старину волосы вычесанные дамы собирали на шиньон, может для этого?

– Не, ты лучше сюда посмотри, – Ленуся открыла старый альбом с фотографиями. – Элька, мы с тобой в первом классе! Да смотри ты, училка наша Маргарита Николаевна, девчонки, а вон, – ее палец накрыл какого-то мальчишку в последнем ряду, – Юрка.

– Где? Да! Смешной какой. Лиза, глянь, это папа.

Они совали альбом друг другу в руки, листали, тыкали пальцами в знакомые лица.

– А это что такое? – отвлекшись от старых фотографий, Лиза потащила из недр сокровищницы что-то плоское, завернутое в пожелтевшую газету.

Зацепила за что-то, и газета с готовностью разъехалась, рассыпалась яичной скорлупой, выпуская наружу непонятную деревяшку. Доску? Фанерку?

Что это?

Лиза вертела деревяшку в руках.