Письма отовсюду

Вот на площадь Пуэрто дель Соль, Ворота Солнца, в самом центре Мадрида вышел ансамбль дома престарелых села Нижние Глухари. Десяток пузатых старичков в сомбреро диаметром с колесо КамАЗа нестройно дуют в трубы, бренчат, стучат и поют самую популярную в Испании песню «Ай-яй-яй-яй, что за девчонка…» Вокруг них человек пятьдесят испанцев радуются, подпевают, а кто-то уже и пляшет. Ну, чисто дети! Если протиснуться сквозь толпу, заполняющую эту площадь, как троллейбус в час пик, на другом ее углу можно обнаружить клоуна, что развлекает народ, посвистывая, пританцовывая, и, бросаясь под проезжающие мимо машины.

Здесь, вообще, царит разнузданное веселье, у нас так не хохочут и в цирке на Цветном бульваре.

Тридцать первого октября был День Всех Святых, Хеллоуин. Всю ночь на Пуэрто дель Соль и прилегающих улицах было не протолкнуться среди чертей, ведьм, уродов и страшил, зачастую выкатившихся сюда с детскими колясками, в которых тоже сидели чертики, ведьмочки, уродцы и страшилки.

Так напраздновались, что на следующий день в округе не работал ни один магазин за исключением китайских суперсамчиков и огромного торгового центра Корте Инглезе, около которого к открытию в одиннадцать часов утра в понедельник собралась ожидающая покупок толпа. Так же были замечены длинные очереди туда, где продавали лотерейные билеты, видимо, первое число месяца – день эмиссии новых серий билетов, и шансы на удачу выше.

Испанцы помешаны на удаче, отсюда их страсть и к лотереям, и к корриде.

А еще мы были в музее Прадо, что, вообще-то, не в наших обычаях. Чего веселого-то, полчаса в очереди за билетами простоишь, безопасность пройдешь, все с себя в камеру хранения сдашь, уже и в буфет охота, а тут искусству предаться надо. И все лишенства ради того, чтоб тебя снизу за штаны дергали и ныли: «Ну, пойдем уже отсюда… не интересно… где мороженое… пи?сать хочу…».

Вот и предайся тут высокому. Но, стиснув зубы, до Гойи мы все же дошли – а его по трем или четырем углам музея разбросали – и насладились, а также остальными мурильями и эль-греками.

Младший Тихон вряд ли запомнил что-нибудь кроме мороженого, честно выданного по выходу на улицу, а вот старшему Матвею, большой все-таки, пять лет, всю дорогу я внушала, что самое интересное ждет нас впереди.