Я – Демон

– Хули цзин, ведьма! Сдохни! – закричал Ду Гоудань, в груди его лопнул горячий тугой узел.

Вскочив, он схватил автомат и длинной очередью практически перерезал пополам кинувшуюся на него женщину (?), лисицу (?). Тело упало, и его тут же поглотил песок, засосал, как трясина.

– Желтомордый, чего палишь? – к нему бежали с автоматами наперевес трое его товарищей.

Не узнавая, не видя никого, Ду Гоудань стрелял и кричал, кричал и стрелял, поливая очередями пустоту перед собой. Первый бегущий к нему, высокий немец, весь покрытый татуировками, споткнулся, напоровшись животом на пулю, и тогда двое остальных в упор расстреляли маленького китайца.

Легким облачком я завис в воздухе. Мне было весело. Игра получилась даже интереснее, чем я рассчитывал.

101

Забавно, человечки так боятся мертвых. Тех, кого любили, боятся. Может быть, это потому, что они встречали их один на один? А если человечков будет несколько, и к ним навстречу выйдут их покойники, они испугаются? Я посмотрю.

Двое тащили тело бедолаги Ду Гоуданя за руки по песку. Сбросить его в море, пусть им займутся акулы, мурены или крабы. За ними тянулся извилистый широкий след, будто ползла толстая сытая змея.

– Нет! Я не пойду туда! Отпусти меня, глупая бабка, – звонкий мальчишеский возглас заставил их обернуться.

Позади, пересекая прочерченную трупом борозду, шли держась за руки старуха и ребенок лет шести. Вернее, старуха тащила мальчонку за собой, а он упирался, старался вырвать свою руку из бабкиной сжатой ладони, но не мог, она держала его крепко.

– Эй, отпусти его, старая ведьма, – один из бандитов двинулся в их сторону, бросив правую руку мертвеца, за которую только что волок его.

Он уже потянул свой автомат с плеча. Он действовал быстро. Он всегда быстро принимал решения, зачастую даже начинал действовать раньше, чем продумывал смысл и результат этих действий.

Жаркий полдень, улицы Ларнаки плавятся и текут под колеса его новенького ниссана, они едут на пляж, он и его сынишка Дениз Джемаль. Мальчик сидит рядом на пассажирском сиденье, он так просился ехать рядом, а не сзади, втиснутым в детское креслице, что отец не смог ему отказать: «Ладно, садись, пока мама не видит».