Я – Демон

Песок снова был чистым и белым, сквозь него пробивались мелкие розовые цветочки.

Ветер с берега щекотал их, и они смеялись.

Я полетел к Захарии. Он позаботился о своей новой игрушке, девчонка посетила лагерь бандитов, прибрала к рукам пару ножей, топорик, спички, консервы, бутылки воды, канистру бензина, и даже какие-то штаны и ботинки, в общем, массу нужных для своей непрочной жизни вещей. А потом он отвел ее к побережью в самом конце взлетной полосы. Там среди пальм прятался небольшой грот с ручейком внутри, этот ручей и проел здесь коралловую твердь.

Конечно, девчонка не могла об этом знать, мы знали.

11

Уже три дня прошло. Три раза солнце выныривало из океана, раскаленным белым шаром повисало в пустом безоблачном небе. Три раза оно, разбрызгивая капли жара, багровой тушей валилось обратно в океан. Дела шли. Мою вещь бережно поместили в эллинг, на катере привезли инженера и рабочих, они занялись ремонтом. Моя вещь функционировала, она была жива.

Три дня я играл с человечками. Оказалось, это весело.

Я смеялся. В первую ночь я играл с Сумати.

После ужина он выносил ведро с помоями. На улице в темноте, когда он уже вернулся к дверям кухни, сзади к нему подошел Иша:

– Отдай мой морчанг, Сумати.

Тот аж подпрыгнул на месте и уронил ведро. Обернувшись он замахал руками, будто хотел отогнать морок, лицо его побледнело и стало каким-то серым, пыльным, линялым. Он пытался сказать что-то, но не мог выговорить ничего членораздельного и лишь открывал, и закрывал рот, искривив губы.

Иша протянул к нему руку:

– Отдай мой морчанг. Почему ты убил меня, Сумати? Разве я плохой?

Глаза мальчика, разделенные вертикальными полосками зрачков, светились оранжевым светом. Сумати бросился к двери хижины и начал толкать ее, стучать, колотиться в эту дверь. Он забыл, что она открывается наружу. Дверь распахнулась, оттуда вывалило четверо бандитов, они заорали:

– Что тут у тебя, чего колотишь, уррака перебрал?

Никого, кроме Сумати, на улице нет.

100

Утром пришел черед Ду Гоуданя, маленького тощего китайца из провинции Фуцзянь.

Дома он входил в одну из банд «Змеиных голов», переправлял морем незаконных эмигрантов за родные рубежи. У него была молодая красивая жена, Сюин, он очень ее любил. Сюин думала, ее муж рыбак. Соседи нашептывали Ду Гоуданю, что жена ему изменяет. Может, они врали, а может, им так казалось; она улыбается хозяину утиной лавки, а продавец пирожков шаобин всегда дает ей один лишний, это все неспроста.