Пробный шар

Смотрел непонятно, тяжело; потом махал рукой, садился смотреть дебилящик.

В семье было тоже напряжение.

Но зато под подушкой был планшет! Другие и во двор, и в школу носили планшеты; на переменах они смотрели порники, ржали. Миша вынести планшета не мог – это и так был уже второй его планшет: первый отняли и разбили.

Миша доставал планшет… В планшете было интересно, и вообще – там открывался невероятный, сказочный мир. В нем учить других было очень почетно – а ведь в Мире над училками смеялись, это было «бабское занятие».

Сын училки не наследовал профессию. В этом мире, по ту сторону планшета, учиться было тоже почетно.

В удивительном мире по другую сторону экрана знающего уважали; в этом мире можно было полететь на самолете, увидеть пальмы и горы. В нем было можно попасть на Луну, на Амальтею, Европу и Цереру.

В инете у Миши был друг, и он жил этой сказочной жизнью. Друзья Василия тоже были как из сказки.

– Мой друг недавно летал на Цереру, – рассказывал Василий поздней весной, последней Мишиной весной в Мире.

 – Привез оттуда несколько камней.

На экране появлялся друг Василия – больше и толще, без очков; черты лица совсем другие, но глаза чем-то похожие – глаза, в которых отражались ум и книги.

– Если захочешь, тоже когда-нибудь полетишь на Цереру, – говорил друг Василия.

Он рассказывал, как били шахту на Церере, искали металлы, нужные для планшетов. Человеку почему-то было интересно говорить с Мишей. На фотографиях появлялся близкий горизонт, очерченный угольно-черным космосом, люди в скафандрах, странные механизмы.

Возникал блестящий от металла ствол шахты, перекрученные жилы лития. Были те же люди уже без скафандров, внутри Цереры – там искусственная гравитация, можно дышать. Люди сидели перед столом, а на нем – груда камней, гладких блестящих кернов, образцов с этикетками.

– Мне бы такой камень! – вырвалось у Миши.

Старшие переглянулись; Мише показалось, Василий чуть-чуть кивнул.

– Давай передам тебе вот этот, – человек улыбался, показывал Мише камень.

– Или такой…

– Главное, чтобы с Цереры…

Взрослые хорошо смеялись. Мише не обидно – он понимал, смеются не над ним. Им просто хорошо от того, что Мише интересно; нравится, что ему хочется такой камень.

Потом еще смотрели фотографии, говорили о шахтах на других астероидах. Друг Василия собирался на Амальтею – спутник Юпитера, тревожно-неправильной формы.

– У нас будет стажер, ему двадцать лет. Значит, через восемь лет и ты сможешь полететь на Амальтею.