Дао Евсея Козлова

Удивительное лицо. Нездешнее. Неземное. Промелькнуло быстро рядом, и пара, красиво развернувшись, исчезла среди других фигуристов. Потом, сколько ни смотрел, больше не видал. Может, и привиделась та необычность на ярком, слепившем глаза зимнем солнце.

* * *

«Воздержание – это первая ступень добродетели, которая и есть начало нравственного совершенства». (Вот так вот???!!!)

* * *

На улице минус 25 по Реомюру, холодища, занятия в гимназии прекращены, Санька сидит дома и дуется, что наши, уже ставшие привычными, эскапады невозможны.

* * *

Опубликованы новые стихи Сологуба.

ГАДАНИЕ

Какой ты будешь, Новый год?

Что нам несешь ты? Радость? Горе?

Идешь, и тьма в суровом взоре,

Но что за тьмою? Пламень? Лед?

Кто разгадает предвещанья,

Что так невнятно шепчешь ты

У темной роковой черты

В ответ на робкие гаданья?

Но как в грядущем ни темно,

И как ни мглисты все дороги,

Мне на таинственном пороге

Одно предвестие дано:

Лишь только сердце бьется верно,

А все земные бури – дым;

Все будет так, как мы хотим,

Лишь стоит захотеть безмерно.

«Все будет так, как мы хотим…» Ну-ну…

Хотя да, поэт прав, все происходит так, как мы того хотели, все желания исполняются. Но, Господи, храни нас от желаний. Ничего не желать значит не требовать от мира, вот в этом, наверное, и есть то воздержание, о котором читаю в «Книге пути».

А может, я это сам придумал, а Лао-Цзы говорил совсем о другом. Кто знает. Истине невозможно научить.

* * *

Читал «Копейку» и смеялся: «Петроградский градоначальник ввиду полученных им сведений о том, что в отделении банка «Юнгерн и Комп.», несмотря на запрещение пользоваться в разговорах с публикой и между собой немецким языком, последний является разговорным, и на нем даже ведется переписка, поручил участковому приставу полк. Келлерману (опять-таки Келлерману, не Петрову, не Сидорову) объявить 13 января дирекции банка в присутствии служащих и публики, что дальнейшее употребление немецкого языка для переговоров и переписки поведет к закрытию банка».

С чем идет нешуточная борьба? С употреблением немецких слов. Банк, немецкий банк, имеет право быть и работать в столице Российской империи, а вот говорить по-немецки в нем нельзя, это преступление, за это надо строго наказать.