Сказания Дальних гор

Дульф велел извлечь из их тел все стрелы, причем Тим вернул в колчан три из четырёх выпущенных болтов. Четвертый, поразивший свою жертву в темя, извлечь было невозможно, так как снаружи не торчал даже хвостовик. С трудом удалось отломить наконечник, торчавший из-под нижней челюсти.

– Горцы очень хорошо умеют определять хозяина стрел и другого оружия, – пояснил их проводник. – вот и сейчас, если оставить всё так, как есть, то они сразу же распознают, что к убийству их родичей причастны мы, люди из долин, а значит – из нашего посёлка, поскольку других поблизости нет.

Это будет означать кровную вражду на десятки лет!

Он достал две стрелы, на древках которых синей краской были нанесены поперечные полосы. Одну стрелу он воткнул в труп того горца, которого сам уложил метательным ножом, причем хвостовик обломил и бросил тут же. Еще одну стрелу бросил неподалёку, среди камней. Пояснил:

– Такие стрелы использует клан Синего Камня, я их у Адыла взял. Это и по цвету можно определить, и по тому, как перья обрезаны.

Им-то что – всё равно уже воюют! А сломал я стрелу, чтобы правдиво было, ведь они тоже свои стрелы собирают! А эту вроде оставили, потому что она сломалась. Видимо, схватился он за нее руками и обломил! А вон ту, целую, её как будто случайно обронили и не заметили.

– Здорово ты придумал! – похвалил Иржи.

– С этим вот только не знаю, что делать, – Дульф показал на труп с арбалетным болтом в голове. – Видно же, что не из горского лука его положили! Ну да, может, не придадут значения? Вообще, пора уходить отсюда.

– Ну так пошли, – поддержал его Тим. И все трое быстро зашагали вниз по ущелью.

Глава 7. Возвращение в посёлок

Костер уютно потрескивал на полянке перед охотничьей избушкой, трое охотников расположились на деревянных чурбанах вокруг костровища, ожидая, когда заварятся ароматные травы в небольшом котелке, висящем над огнем. Горец лежал чуть поодаль, на охапке сена, укрывшись шерстяным одеялом.

– Погоди, сейчас заварится лихогон, дам тебе выпить, – пообещал раненому Дульф. – Давно известно, что лист лихогона хорош при лихорадках разных, а корень евоный силы восстанавливает, вот хоть если кто, как ты, уважаемый, много крови потерял. И ежели живот скрутило, тоже хорош… Оттого лихогоном и зовется.

– Сыпасибо, – поблагодарил Адыл.

На только что состоявшемся совещании было решено остаться в Кедровой Пади до завтрашнего дня.