Выше звезд и другие истории

Но коричневых прохожих на улице не было. Как и черных, белых, желтых или красных. В Центр мирового планирования – по работе или чтобы поглазеть на него – люди приезжали со всех концов света: из Таиланда, Аргентины, Ганы, Китая, Ирландии, Тасмании, Ливана, Эфиопии, Вьетнама, Гондураса и Лихтенштейна. Но все были одеты одинаково: в одинаковые брюки, форменные куртки и дождевики, – а под ними все были одного цвета. Серого.

Доктор Хейбер был страшно доволен. Это произошло в субботу, когда у них состоялся первый сеанс за неделю.

Одобрительно посмеиваясь, он пять минут изучал себя в зеркале в туалете, перед этим долго разглядывал Орра.

– Наконец-то практичное решение! Все-таки, Джордж, начинает ваш мозг прислушиваться. Знаете, какую тему я вам подсказал?

В последнее время Хейбер открыто рассказывал Орру о своих методах и планах на его сны. Правда, это не особенно помогало.

Орр посмотрел на свои серые руки с короткими серыми ногтями:

– Видимо, вы хотели прекратить конфликты из-за цвета кожи.

Покончить с расовым вопросом.

– Именно! Я, правда, представлял себе некое политическое и этическое решение. Но ваш первичный психический процесс пошел, как обычно, по короткому пути. Обычно ваш короткий путь оборачивается коротким замыканием, но в этот раз все прямо в точку. Найдено решение биологическое и окончательное. Расизма нет и не было никогда! Мы с вами, Джордж, единственные люди на земле, кто знает, что он был. Представляете? В Индии никогда не было никаких неприкасаемых, в Алабаме никого никогда не линчевали, в Йоханнесбурге не было никакой резни! Войну мы переросли, а конфликтов на расовой почве просто нет в природе! Никто за всю историю человечества ни разу не страдал из-за цвета кожи.

Джордж, вы делаете успехи! Хоть вам и не хочется, а вы станете величайшим благодетелем человечества. Сколько сил и времени люди потратили на то, чтобы избавиться от страдания с помощью религии, а тут появляетесь вы, и сразу ясно, что Будда, Христос и прочие – жалкие фокусники, и ничего больше. Они пытались от зла убежать, а мы его выкорчевываем, уничтожаем по частям!

Орру от победных реляций Хейбера стало не по себе, и он перестал слушать. Вместо этого покопался в своей памяти и не нашел там воспоминаний ни о речи, произнесенной после битвы при Геттисберге, ни о человеке по имени Мартин Лютер Кинг. Но это показалось малой ценой за то, чтобы задним числом избавиться от всех расовых предрассудков, и он тогда ничего не сказал.