Выше звезд и другие истории

 – Поймав скептический взгляд Черной Вдовы, он запнулся. – В общем, этот прибор… я даже не знаю толком, как он работает. Но с его помощью Хейбер погружает меня в быстрый сон – так он говорит; это такая особенная фаза, когда снятся сны. Не то же самое, что обычный сон. Он меня усыпляет гипнозом, а потом включает свою машину, и я сразу вижу сны – обычно, когда спишь, не так. Это насколько я понимаю. То есть машина вызывает сны и еще, кажется, делает их ярче. И я вижу во сне то, что мне приказали видеть под гипнозом.

– Похоже на старый добрый психоанализ: это они со снами работали. Только ваш врач, получается, внушает, какие сны видеть? Наверное, через сны формирует какие-то условные рефлексы. Хорошо известно, что под гипнозом человек может сделать почти все что угодно, даже то, что в обычном состоянии совесть не позволяет. Это установили еще в середине прошлого века, а с тысяча девятьсот восемьдесят восьмого, после дела «Сомервилл против Прожански», это юридический факт. Так. Есть у вас основания полагать, что врач заставляет вас делать что-то опасное, что-то, что вы сочли бы морально неприемлемым?

Клиент помялся:

– Опасное – да.

Если признать, что сны бывают опасными. Но он не приказывает мне ничего делать – только видеть что-то во сне.

– Хорошо, тогда что? Сны неприличные?

– Он не… злодей. Намерения у него хорошие. Но я против того, чтобы меня использовали как инструмент, как средство, даже если цели благородные. Я его не осуждаю, у меня у самого сны приводили к аморальным последствиям – почему я их и стал глушить таблетками, влип в историю.

Я хочу от них избавиться, отказаться от таблеток, хочу вылечиться. А он не лечит. Он только подталкивает.

Повисла пауза, и мисс Лелаш спросила:

– К чему?

– К тому, чтобы я видел во сне другую реальность и менял мир, – выговорил клиент с безнадежной интонацией.

Мисс Лелаш снова уперла подбородок в скрещенные пальцы и какое-то время разглядывала синюю коробочку со скрепками на столе, у нижней кромки своего поля зрения, периодически вскидывая глаза на посетителя.

Сидит – такой же тихий, как пришел, но теперь уже казалось, что, наступи она на него, он не то что не хлюпнет и не хрустнет, но даже не треснет. Какой-то на удивление плотный.

Обычно посетители адвокатских контор или сами нападают, или защищаются. Всем что-то нужно – получить наследство, отстоять имущество, добиться развода, упечь кого-нибудь в психушку, просто от кого-то отделаться.