Выше звезд и другие истории

Пышненькая горничная, открывшая двери, страшно разволновалась при виде двух солдат и незнакомой сеньоры; вежливо присев перед ними, она тут же улетучилась, бросив их на крыльце и бормоча под нос: «Ох, езусмария! Езусмария!» Ждать пришлось довольно долго, так что Вера успела поговорить с обоими охранниками и выяснить, что они действительно близнецы, зовут их Эмилиано и Анибал, им нравится работа в охране, потому что платят хорошо, да и сам себе командир в свободное время, однако Анибал – тот, что со шрамом, – очень не любил, когда приходилось долго стоять: от стояния у него болели ступни и распухали суставы.

– Я сеньорита Фалько, – сказала она, быстро взглянув на охранников, однако обращаясь именно к Вере. Вдруг лицо ее вспыхнуло. – Ой, сеньора Адельсон, я вас не сразу узнала! Простите! Входите, пожалуйста.

– Все это действительно очень странно, дорогая, только, видишь ли, я тут не гостья, я арестована, а эти джентльмены были очень ко мне добры.

Брови Люс Марины уже сдвинулись в абсолютно ровную прямую линию. Какое-то время она стояла молча.

– Они могут подождать здесь, в прихожей, – сказала она. – Садитесь на эти вот сундуки, – предложила она Анибалу и Эмилиано. – А сеньора Адельсон побудет со мной.

Близнецы смущенно двинулись следом за Верой.

– Пожалуйста, проходите, – сказала Люс, вежливо пропуская Веру вперед, и та вошла в гостиную Каса-Фалько, обставленную деревянными креслами и пуфиками с мягкими подушками и инкрустированными столиками; увидела красивые мозаичные полы, толстые зеленоватые стекла в окнах и огромные мертвые камины. Так вот какая у нее тюрьма. – Пожалуйста, садитесь, – сказала ее юная тюремщица, прошла к двери, ведущей куда-то внутрь дома, и крикнула слугам, чтобы затопили камины, зажгли лампы и принесли кофе.

Вера не стала садиться. Когда Люс снова подошла к ней, она посмотрела на девушку с нежностью:

– Дорогая моя, ты так добра и так любезна! Но я ведь действительно арестована – по приказу твоего отца.

– Это мой дом, – сказала Люс. Голос ее звучал так же сухо, как у Фалько. – В этом доме к гостям относятся радушно.

Вера коротко вздохнула и покорно села.