Выше звезд и другие истории

– Дорогая моя, мы ведь жители Столицы, а не крестьяне!

– Но кто в таком случае занимался земледелием до того, как сюда прибыли жители Шанти? Колония существовала уже целых шестьдесят лет, когда они здесь появились.

– Ручным трудом, разумеется, занимались рабочие. Но даже наши рабочие никогда крестьянами не были. Мы все жители Столицы.

– И мы голодали, верно? Были ведь периоды голода? – Люс говорила мечтательно, словно вспоминая уроки по древней истории, однако брови ее по-прежнему были сдвинуты в одну темную линию над глазами.

Теперь брови ее отца тоже сошлись в одну черную прямую. Он отпустил Микаэла, горничную, а потом устранил и сам предмет неприятного разговора с дочерью одним решительным взмахом руки.

– Это большая ошибка, – сухо промолвил он, – посылать крестьян и женщин в школу. Крестьяне становятся наглыми, а женщины начинают раздражать.

Два-три года назад от таких его слов Люс непременно расплакалась бы. Она бы тогда сразу сникла, выползла из гостиной и отправилась к себе, чтобы там проливать слезы, пока отец не придет и не скажет ей что-нибудь хорошее. Но теперь он не мог заставить ее расплакаться. Она не понимала, почему теперь это так. Очень странно! Разумеется, она по-прежнему очень сильно любила его и боялась; но теперь она всегда знала, что он скажет в следующий момент. Никогда ничего нового она от него не слышала.

Она отвернулась и снова сквозь толстое неровное стекло посмотрела на Спящий залив, на изгиб дальнего берега, занавешенного дымкой непрекращающегося дождя. Она стояла прямая, полная сил и жизни в неярком свете сумрачного дня, в своей длинной красной домотканой юбке и блузке с оборочками. Она казалась себе равнодушной и одинокой посреди этой длинной, с высокими потолками комнаты. И чувствовала, что отец смотрит на нее. И знала, что он сейчас скажет.

– Пора тебе замуж, Люс Марина.

Она подождала, пока он произнесет следующую фразу.

– С тех пор, как умерла твоя мать… – Последовал тяжкий вздох.

Довольно, довольно, довольно!

Она повернулась к нему лицом.

– Я читала эту книгу, – сказала она.

– Книгу?

– Ее, должно быть, доктор Мартин позабыл. Что значит «исправительная колония»?

– С какой стати тебе понадобилось это читать?

Он был весьма удивлен. Ну что ж, уже интересно.