Выше звезд и другие истории

Если существует переселение душ, может, я не дам ей прожить хорошую жизнь и только обреку на страдания в этой. Или вылечишь ее, а она пойдет и шестерых в своей деревне зарежет. Я понимаю, что вы бы дали, потому что противоядие у вас есть и вам ее жаль. Но вам не дано знать, сделаете ли вы добро, или зло, или и то и другое сразу…

– Хорошо! Согласен! Я знаю, как действует противоядие, но не знаю, что делаю, – пусть так, с радостью приму такой вариант. А в чем, по-вашему, разница? Я открыто признаю?, что в восьмидесяти пяти случаях из ста понятия не имею, что? мы с вашим несчастным мозгом творим.

Против этой заразительной уверенности и напора трудно было устоять; Хейбер рассмеялся, и губы Орра сами растянулись в слабую улыбку. Правда, пока доктор присоединял электроды, Орр попробовал еще раз до него достучаться:

– По дороге сюда видел гражданский арест с эвтаназией.

– По какому поводу?

– Евгеника.

Хейбер понимающе кивнул:

– Теперь понятно, почему загрустили. Никак не можете привыкнуть, что для общественного блага нужно контролируемое насилие. Может, так и не привыкнете. У нас с вами, Джордж, получился жесткий мир. Мир сурового реализма. Но, как я уже сказал, жизнь не бывает безопасной. Это общество мыслит жестко и каждый год все прагматичнее, но будущее докажет его правоту. Нам нужно здоровье. У нас просто нет места для неизлечимых, для генно-ущербных, которые портят расу.

В этот раз его бодрый тон казался даже фальшивее, чем обычно. Интересно, подумал Орр, насколько Хейберу самому нравится мир, который он, без сомнения, сотворил?

– Вот так и сидите. А то по привычке заснете. Хорошо. Может, будет скучновато. Делать ничего не надо, просто сидеть. Глаза не закрывайте, думайте о чем угодно. Я пока в малыше кое-что подкручу. Вот так, поехали.

Он нажал на белую кнопку «Вкл.» на стенной панели справа от «Усилителя», недалеко от изголовья кушетки.

Проходящий мимо по бульвару пришелец слегка толкнул Орра и приподнял левый локоть, чтобы извиниться. Орр пробормотал:

– Прошу прощения.

Пришелец остановился, наполовину перегородив ему путь. Не ожидавший такого, Орр тоже остановился и вновь поразился бесстрастности этого девятифутового зеленого бронированного существа.