Толкователи (сборник)

В комнату вошли все те же трое мужчин: двое с оружием и один с подносом – молодые чернокожие парни, очень нервные и чем-то явно недовольные. Когда мужчина ставил поднос на пол, Солли решительно наступила на его ладонь и надавила всем весом.

– Подождите! – сказала она, глядя в лица двух вооруженных людей. – Вы должны выслушать меня! У моего спутника тяжелая травма черепа. Нам нужен врач. Нам нужна вода. Я даже не могу промыть его рану! Кроме того, мы хотим получить туалетную бумагу. И потом… Кто вы такие, черт бы вас побрал?

– Уберите ногу, леди! – закричал мужчина, пытаясь выдернуть руку.

Двое других услышали крик. Солли отступила назад, и кричавший отбежал к двери и спрятался за спины своих вооруженных товарищей.

– Ладно, леди. Мы просим прощения за неудобства, – сказал он со слезами на глазах и принялся растирать ладонь. – Нас называют патриотами. Мы послали королю изменников свой ультиматум с вестью о том, что вы находитесь у нас.

Он повернулся, кивнул одному из охранников, и тот закрыл дверь. Запоры скрипнули, а затем наступила тишина. Солли вздохнула и села на топчан. Тейео поднял голову.

– Это было опасно, – сказал он с печальной улыбкой.

– Я знаю, – ответила она. – И глупо. Но я не могла сдержаться. А вы видели, как они стушевались и бежали отсюда? Теперь у нас будет вода! – Она заплакала. Она всегда плакала после ссор и после того, как причиняла кому-то боль.

Солли поставила поднос на матрас и приподняла салфетку. Обычно так подавали заказанную пищу в номера третьеразрядных отелей.

– Прямо все удобства, – прошептала она. Под тканью лежало множество предметов: горсть печенья, небольшое пластиковое зеркальце, гребень, крохотный горшочек с каким-то веществом, от которого пахло сгнившими цветами, и пачка женских гатайских тампонов.

– Набор для леди, – проворчала Солли.

Она сбросила на пол все предметы, оставив на подносе только печенье. Впрочем, Солли знала, что позже подберет тампоны и положит под матрас на тот случай, если их задержат здесь больше чем на десять дней. А что, если дольше?

– О боже, – прошептала она.