Толкователи (сборник)

 – Любая нация и народ могут стать полноправными членами союза, если подпишут конвенцию, которая предполагает отказ от жестоких методов ведения войны и средств массового уничтожения.

За этими словами обычно следовал список запрещенного оружия, состоявший на девяносто процентов из незнакомых названий. Однако в нем были и биобомбы, изобретенные в Вое-Део. Пришельцы называли их невролазерами.

Тейео соглашался с позицией Экумены по поводу таких устройств и уважал терпение чужаков, с которым те уговаривали Вое-Део и остальной Уэрел принять конвенцию и правила союза.

«Рабство является очень редким явлением в мирах Экумены, – писалось в их книгах, – и полностью исчезает при равноправном участии в экономической политике союза».

Не этого ли добивались послы Экумены, прилетавшие в Вое-Део?

– Клянусь Святой Туал! – сказал как-то раз один из молодых офицеров-туалитов.

От возмущения и ярости он брызгал слюной, словно старый рега, отчитывавший наглого раба-солдата.

– Подумать только! Йеове – эта проклятая планета рабов, язычников и варваров – будет принята в союз раньше нас!

– Эти варвары показали себя хорошими воинами, – ответил Тейео, прекрасно понимая, что ему не следовало говорить подобных слов.

Однако ему не нравилось, когда мужчин и женщин, с которыми он сражался, называли смердами. Рабами, мятежниками и врагами – да, но не смердами!

Молодой человек взглянул на него с усмешкой и язвительно спросил:

– Неужели они вам нравятся, рега? Неужели вам нравятся эти смерды?

– Я убивал столько, сколько мог, – вежливо ответил Тейео и тактично перевел разговор на другую тему.

Молодой человек, хотя и служил при штабе, имел ранг оги, самый нижний у веотов, поэтому любое пренебрежение к нему со стороны старшего офицера считалось бы признаком дурного тона.

Чванливость молодых военных раздражала. Веселые дни солдатского братства остались в далеком прошлом. Начальники штабных отделов, зевая, читали прошения Тейео о новом назначении и отсылали его в кабинеты других департаментов. Для него не нашлось даже койки в бараках, и ему пришлось снимать квартиру, словно какому-то штатскому.