Сказания Земноморья

– Я могу снова наняться пасти коз, – сказал он наконец. – Тогда тебе тут будет полегче. Разве что с работой…

– Я уж лучше пойду с тобой.

Он продолжал гладить ее по голове и размышлял вслух:

– Наверное, мы смогли бы уйти вместе. Там, наверху, над Лиссу в прошлый сезон было две семьи. Обе пары овец пасли. Но ведь после лета приходит зима…

– Может быть, наймемся к кому-нибудь. Я работать умею… и с овцами обращаться… а ты с козами… да и вообще ты во всякой работе ловкий…

– Хорошо с вилами управляюсь, – прошептал он, и она тихонько то ли засмеялась, то ли всхлипнула.

На следующее утро Искорка встал рано и завтракал со всеми вместе: он собрался на рыбалку со старым Тиффом. Поев, он поблагодарил мать куда теплее, чем обычно, и пообещал:

– К ужину рыбы принесу.

Тенар к утру уже приняла решение и откликнулась:

– Погоди-ка, сынок. Сперва убери, пожалуйста, со стола. Грязную посуду поставь в таз и залей водой. А вечером я все вместе вымою.

Некоторое время он изумленно смотрел на нее, потом сказал:

– Это женская работа, – и надел свою шапку.

– Эту работу может делать любой человек, если он ест здесь.

– Но только не я, – равнодушно ответил сын и вышел на улицу.

Тенар пошла за ним следом. И остановилась на пороге.

– Значит, Хок может, а ты нет? – спросила она.

Он молча кивнул и пошел прочь через двор.

– Слишком поздно, – сказала она, возвращаясь в кухню. – Ничего у меня не получится. Я потерпела неудачу. – Она чувствовала, как лицо ее вдруг покрылось морщинами – вокруг рта, вокруг глаз – и застыло.

– Начинать нужно, непременно когда они молоды и нежны душой, – сказал Гед. – Как я, например.

Но на этот раз она его шутке даже не улыбнулась.

Вернувшись домой после целого дня работы, они увидели у ворот какого-то мужчину; он разговаривал с Искоркой.

– Это тот парень из Ре Альби, верно? – спросил Гед, который по-прежнему прекрасно видел.

– Пойдем, пойдем, Терру, – сказала Тенар, потому что девочка сразу же остановилась как вкопанная. – Какой еще парень? – Она была довольно близорука и щурилась, тщетно пытаясь разглядеть человека у ворот. – А, так ведь это, как его там, торговец овцами. Таунсенд! Чего это он сюда снова явился, стервятник паршивый?

Она весь день была чрезвычайно сердитой, так что Гед и Терру благоразумно промолчали.