Левая рука тьмы (сборник)

Только не отдавай ожерелье Семли! Только не сейчас прыгай, а когда мы поближе к берегу подплывем. А меня они так и так отпустят – зачем я им, если камень от них уплывет?..

– Нет. Не отпустят они тебя; они тебя убьют. Тихо, сынок.

– Слушай, Кармик, что они там, заклинания бормочут? – сказал третий охотник. – Небось лодку утопить хотят?

– А ты греби быстрее, рыбье отродье! Сидите-ка смирно, – велел Кармик путешественникам, – не то я живо парнишке глотку перережу.

Роканнон и Яхан послушно затихли и стали смотреть на воду, которая постепенно из красной превращалась в туманно-серую. Берега позади и впереди уже скрывались в ночной мгле. «Их ножи не могут пробить защитный костюм, – думал Роканнон, – но вот Яхана я спасти не успею, если что». Ради ожерелья Семли он с радостью переплыл бы и весь этот залив, но Яхан плавать не умеет. Выбора не оставалось. По крайней мере, подвезут их, и то хорошо.

Постепенно из темноты стали выступать холмы южного берега, становясь все массивнее, все выше. Легкие серые облачка сползли к западу, показались звезды. Большая Звезда светила так ярко, что затмевала даже небольшую луну Хелики, которая, впрочем, сейчас убывала. Уже были слышны вздохи прибоя.

– Суши весла, – скомандовал Кармик, а Роканнону велел: – А теперь отдавай камень!

– Сперва поближе к берегу подгребите, – потребовал Роканнон спокойно.

– Отсюда я доберусь, господин мой, – дрожащим голосом пробормотал Яхан. – Вон уже тростники видны, так что…

Лодка еще немного проплыла и снова остановилась.

– Прыгай, когда я скажу, – сказал Яхану Роканнон.

Оба медленно поднялись и встали на корме. Роканнон, чуть освободив на шее защитный костюм, который теперь носил практически не снимая, разорвал кожаный ремешок, на котором висел мешочек с ожерельем, вытряхнул сапфировую подвеску на дно лодки, быстро застегнул костюм и в ту же секунду нырнул.

Минуты через две, уже стоя рядом с Яханом среди скал, он увидел, как лодка, казавшаяся черноватым неясным пятном на серой воде, начала уменьшаться, отплывая все дальше.

– Да чтоб они заживо сгнили! Чтоб у них в кишках черви завелись! Чтоб кости их в слизь превратились! – Яхан был вне себя, он даже заплакал.