Левая рука тьмы (сборник)

Тебе уже легче?

Ролери слегка пожала плечами. Он как будто не понял, и тогда она сказала:

– Да.

Его речь была понятной, хотя он употреблял много слов, которых она не знала, а остальные почти все произносил неправильно.

– Ты пришла из Тевара?

Она снова пожала плечами. Ее мучила дурнота, к глазам подступали слезы, но она сумела их подавить. Поднимаясь по черным ступенькам еще одной лестницы, она поправила волосы и из-за их завесы искоса взглянула на лицо дальнерожденного – сильное, суровое, темное, с мрачными блестящими глазами, темными глазами лжечеловека.

– А что ты делала на песках? Разве никто не предупредил тебя о приливах?

– Я ничего не знала, – прошептала она.

– Но ваши Старейшины знают о них. Во всяком случае, знали прошлой Весной, когда ваше племя жило тут на побережье. Память у людей дьявольски короткая! – Говорил он недобрые вещи, но голос у него оставался спокойным и недобрым не был. – Вот сюда. И не бойся – здесь никого нет.

Они вошли в темный проем туннеля и оказались в комнате, которую Ролери сочла огромной – пока не увидела следующей. Они проходили через ворота и открытые дворики, по галереям, висящим над морем, по комнатам и сводчатым залам – безмолвным, пустым, где обитал только морской ветер. Теперь резное серебро моря покачивалось далеко внизу. Она испытывала ощущение удивительной легкости.

– Здесь никто не живет? – спросила она робко.

– Сейчас нет.

– Это ваш Зимний Город?

– Нет. Мы зимуем в городе на утесах. Тут была крепость. В былые годы на нас часто нападали враги. А почему ты бродила по пескам?

– Я хотела увидеть.

– Увидеть что?

– Пески. Море. Сначала я прошла по вашему городу, я хотела увидеть.

Они поднялись на другую галерею, и у нее закружилась голова от высоты. Между стрельчатыми арками, крича, витали морские птицы. Последний коридор вывел их к поднятым воротам, под ногами загремело железо, из которого делают мечи, а потом начался мост.

Когда они вошли в городские ворота, он внезапно сказал:

– Я больше не буду говорить в твоих мыслях. Тогда у меня не было выбора.