Пути Волхвов

Святилище в детинце Горвеня было большим, сдвоенным, чтобы князь мог и утром, и вечером в одних стенах молиться. Купола его – золотые и синие – слепили издалека, в ясный день приходилось щуриться, когда к городу подъезжаешь.

– Не должно так быть, – покачал головой князь. – Сокол не голубь, нет у него стаи. Но я тебе верю. Лети, соколок. Времени мало у нас, сердцем чую. Вымойся, смени одежду, если нужно – бери коней, бери простых гонцов на подмогу, расшибись в кровь, а приведи мне знахаря.

Страстогор положил узловатые ладони мне на руки и добавил ласково, в лицо мне заглядывая:

– Приведи в три дня или умри.

Я сухо кивнул, вырвал руки из княжьей хватки и поспешил прочь. Хотелось ещё разок увидеть Видогоста, но стыдно было после того, как князь за шкирку выволок меня из светлицы. И ёкнуло где-то глубоко, на донышке сердечном: а что, если правда моя в том вина? Плохо искал, к девкам захаживал, не понимал до конца, как скверно всё может обернуться…

Сбежал по ступеням во двор и во второй раз наткнулся на лоточника с леденцами.

«Купи петушка», – опять заладил. Я отмахнулся от него. Не до петушков уже.

Глава 8

Дом у мельницы

– Подумать только, сжирают глаза… как им это удаётся? – в который раз проворчал Энгле. Ним шикнул на него. От разговоров о мертвецах и таинственных убийцах в шутовских масках начинала болеть голова. Велемир и тихий парнишка хоть и молчали, но, видно, придерживались того же мнения.

Ещё недавно Ниму и в страшном сне не могло присниться, что когда-нибудь он станет ночевать в лесу.

А мысль о ночёвке в лесах Княжеств если бы и возникла в его голове, то тут же отмелась как нелепая, невозможная и откровенно пугающая. Тем не менее прошедшую ночь Ним провёл именно в чаще Средимирного княжества, а постелью ему служили сырой мох да сплетённые клубком стебли звездчатки.

Велемир выбрал им для ночлега поляну, прорезанную тонкой лентой ручья – наверное, того же самого, вдоль которого они шли, свернув с Тракта. Свечник выкинул в ручей краюху хлеба, чем вызвал жаркое негодование Энгле.

«Дар, – пояснил Велемир. – Ночью постережёт».

Поверив наконец, что за ними нет погони и в лесу не шумит ничего крупнее дроздов и лис, путники отважились развести небольшой костерок. Велемир продолжал уверять, что водяной посторожит их сон, да так, что не придётся даже бодрствовать по часам. Ниму с трудом верилось, но он так устал, что не смог ничего возразить, а просто заснул, едва опустился на землю.

Они проснулись рано.