Пути Волхвов

 – Деньги будут, – добавил он, высмотрев в толпе Велемира, довольно успешно торговавшего своими чудесными свечами.

Мужик проследил за его взглядом и сдвинул кустистые с проседью брови.

– С вами свечник этот? Треть его выручки моя, не считая оплаты. Комната одна на четверых. На ужин каша с грибами.

Энгле вздохнул.

– Ну, хуже тоже бывало. Да, Нимус? По одёжке вижу, бывало. – Энгле навалился на дощатый стол, приближаясь к Ниму. – Покажешь рисунки на руках?

Ним непонимающе мотнул головой. Все его мысли сделались неповоротливыми и ленивыми, хотелось наесться и повалиться спать до утра, а не отвечать на странные вопросы почти незнакомого паренька.

– Что, нету? – разочарованно сник Энгле. – Так ты не сокол, что ли?

Ним хрипло хохотнул и закашлялся. Сокол? Энгле насмехается над ним?

– Нет. Не сокол.

– А камешек соколий вон на шее висит.

Ним сперва не понял, что за камешек имеет в виду Энгле, но потом вспомнил про подарок деревенской девушки.

– Ты жалеешь теперь, что помогал? – спросил он.

Энгле опустил плечи и взъерошил льняные волосы. Обкромсанный мальчишка волчонком сидел в углу и даже не слушал их разговор, уткнулся лицом в сгиб локтя и замер, будто заснул.

– А вот и не жалею.

Скоро вернулся Велемир, чуть менее хмурый, чем прежде. Его мешок изрядно полегчал, зато в ладони поблёскивали монеты. Ним понятия не имел, на что местным сдались его свечи: своих свечников в деревне, что ли, нет? Ещё и, видимо, не задёшево.

Каша с грибами оказалась вовсе не так плоха, как думал Ним, а обжигающий сбитень – и вовсе великолепным. Грудь налилась теплом, расслабленные мышцы приятно покалывало, и Ним подумал, что ему не хватает лишь горячей ванны да новой одежды, чтобы снова почувствовать себя почти счастливым.

Почти – потому что страх и беспокойство ни на миг не отпускали его. Перед глазами то и дело всплывал убитый возница, а в висках постоянно стучала тревога: как они пойдут дальше? Куда? Да и обстановка не давала почувствовать себя непринуждённо.

Через два стола сидела компания из нескольких мужиков, перед каждым из них стояла большая кружка с пенным.