Выздоровление. Миссия «Навсегда»!

 – Пусть все дэвы сейчас пляшут среди нас, но вы обязаны обеспечить, чтобы лиса ничего не отвлекало даже в малейшей степени! Твоё дело – помощь! А сейчас, при помощи Варма очистите место вокруг лиса и стаскивайте остальную грязь к выходу, но не открывать дверь, пока я не распоряжусь!

– Слушаюсь, сэр, – покаянно ответила Ай.

Матвей покачал головой. Он прошёл ко второму телу. Оно дышало и кожные покровы позволяли считать, что тот в лучшем состоянии.

– Этому потихоньку давать воду, смачивать губы постоянно. Проверти, что есть в доме, если этой воды не хватит.

Матвей медленно повернулся и подошёл ко второму уже открытому окну. Он вглядывался через площадь в храм Падманабхасвами. Его промежуточная цель достигнута.

К дому Абхишека подъезжала кавалькада. На первой колеснице ехал сам Мансур с белым сахибом, держащим на руках лиса, чья роскошная рыжая шкура блистала золотом под лучами заходящего солнца. Так они и пошли в дом, медленно и с достоинством ступая по ступеням, впереди хозяин, за ним белый сахиб, а между ними, как мостик, лис.

Вслед за хозяйской каретой подъезжали карета белого сахиба с его служанкой, которая, кланяясь, соблюдая должную дистанцию, шла за сахибом.

Из третей коляски слуги, которые сопровождали Абхишека в поездке с утра, вынесли на носилках юношу, который больше походил на скелет, обтянутый землистой кожей, где ту можно было увидеть, из-под ветхой, изношенной одежды, когда-то знававшей лучшие времена.

Управляющий домом, когда он вошёл, вызванный ближайшим доверенным слугой, а по сути – телохранителем Мансура, увидел следующую картину.

Мансур оторвал взгляд от бумаги, которую только что подписал. Уставившись на робко кланяющегося управляющего, он поднял свою мощную руку и потёр затылок, – управляющему показалось, что при этом коснулся лапы лиса, разместившегося на руках сахиба, стоящего за креслом хозяина, – после этого сказал:

– Вот, это распоряжение на пять дней! Эти пять дней меня будет лечить Сесил Черчилль и все его указания по дому и другие распоряжения выполнять как мои.

Возвысив голос, Мансур приказал:

– Лаксман! Ты ещё здесь? Быстро приготовить моё ложе и циновки для Анирадха и слуг! Анирадха осторожно обмыть и выбросить его старую ветошь, которую он называет одеждой.