Проект US – RUSSIA

А наш артист, как я его называю, повернулся к Светлане Семёновне и так вежливо, но громко говорит:

– Благодарю вас.

Она аж зарделась от гордости.

А он прошёлся по сцене ещё пару раз туда-обратно, дождался, когда окончательно мужики заткнутся, и на полном серьёзе повёл разговор.

–Добрый день, господа! – говорит. – Рад вас видеть в клубе акционерного общества «Синие дали».

Тут уж мы все зашлись, не знаем, как реагировать. Ну какие мы господа – деревенская голь! Чапай наш аж задохнулся, как лёгочный, но удержался, промолчал.

А артист между тем продолжает.

– Прежде всего, позвольте представиться. Зовут меня Валентин Павлович Мамушкин, я назначен управляющим нашего акционерного общества со всеми вытекающими из этого правами и обязанностями. Если кто-то сомневается в моих полномочиях, может после собрания подойти, и я покажу ему все правоустанавливающие документы, в том числе и доверенность от акционеров на управление акционерным обществом «Синие дали».

– Это что же, – не выдержал кто-то из мужиков, – мы уже больше не хозяева на своей земле?

– Именно так.

Вы же сами добровольно уступили свои паи нашему акционерному обществу.

Тут уж весь зал не выдержал и пошёл шуметь, как лес в непогоду. А наш деревенский алкаш по кличке Чумной как вскочит, как завопит:

– Кто добровольно? Я? Цельных три гектара за две бутылки водки и закусь?

И машет кулаками, слюной брызжет, как из шпринцовки, ещё минута, кажись, и ринется на сцену квасить морду приезжему.

Да руки коротки. У того по бокам в первом ряду пара таких амбалов сидели, видать, для охраны, – не подступись. Короче, выпустил Чумной пар и притих. Свои же и усадили. Известно, плетью обуха не перешибёшь. А артист как ни в чём не бывал ему спокойненько отвечает:

– Не знаю, я лично у вас ничего не покупал. Но если вы во столько оценили свой вклад, то это было исключительно ваше персональное решение.

– Ни фига себе «персональное», когда тебе руки, можно сказать, выкручивают! – опять взвивается Чумной.

 – За две-то бутылки водки!!!

И снова Светлана Семёновна тут как тут, гасит Чумного.

– Молчал бы уж, – насмехается, – тебе и одной бутылки много. Что бы ты делал с этой своей землёй, пропойца?

– Знаю что, – огрызается Чумной, но как бы скисая.

Тут из задних рядов, не разобрать кто, громко эдак подъёкивает:

– Ну да, продал бы другому обчеству за три бутылки.

Зал в хохот. Ему бы только поржать.