Восхождение

Матвей внутренне поморщился, он понимал, что Людмила считает, что он просто старается отвлечь юношу от семейной трагедии. Он видел кавалергардов в Санкт-Петербурге и успел познакомиться с некоторыми из них. Это были повесы, но это были благородные повесы. И ротмистр, мошенник и карточный шулер был уродом, среди офицерства вообще, а среди кавалергардов тем более. И он придумал.

– Людмила, а пообещайте мне при всех! Вот Александр, Гилири свидетели! Что если завтра все ваши невзгоды пройдут, как отгремевшая летняя гроза, и ваше будущее будет снова таким же благополучным, как до карточного проигрыша, то вы составите нам компанию в путешествии в Баку, затем Египет, затем Санкт-Петербург.

Глаза Людмилы расширились. Она смущённо разгладила смятую салфетку:

– Матвей, я бы и так это вам пообещала, но есть светские правила, и они жёстко определяют поведение девушки, как и границы её свободы.

Матвей, как будто только и ждал этих слов. Он отодвинул с шумом стул, на котором сидел, сделал шаг к месту Людмилы, встал перед ней на колено, взял её руки в свои:

– Людмила, я понял, что не могу жить без вас! Я прошу Вас стать моей женой! Ответьте, вы согласны?

Гилири откинул капюшон и во все глаза смотрел на происходящее с открытым ртом и свесившимся кончиком ярко красного языка.

Александр застыл, ничего не понимая.

Тишина давила в зале столовой. Слуги замерли.

– Да!

Из глаза Людмилы прокатилась слеза, затем слёзы покатились из обоих глаз, но Людмила быстро взяла себя в руки.

– Я полюбила Вас, с первой встречи. Безнадёжно. Не надеясь никогда увидеть снова.

Она естественным, грациозным движением кисти с белоснежным платком, утёрла слёзы:

– Но на данный момент я бесприданница. Правда, претендента в женихи вы только что видели. Но я ему отказала сразу, когда он явился, тогда, с папа, нагло обещая забыть про карточный долг, при условии свадьбы со мной.

Матвей, поцеловал руки Людмилы, поднялся, потянув за руки нежно и мягко, помог встать на ноги своей избраннице. Несколько мгновений они постояли, прижавшись, друг к другу.

– Что это? – удивлённо, приглушённо, воскликнула Людмила.

При объятии её руки легли на плечи Матвея, и опустившийся рукав платья открыл браслет, который сейчас наполнился пульсацией, распространяющейся по узорам, в нём «выбитым».